Спасение откладывается: кто и почему тормозит лечение онкобольных в регионе

Строительство радиологического центра в Иркутске стало поводом для скандала

14.10.2019 в 10:39, просмотров: 2159

На прошлой неделе правительство Иркутской области сделало объявление: Иркутский областной онкодиспансер будет сотрудничать с национальным онкологическим центром Монголии, для чего и откроются два представительства, одно в Иркутске, другое в Монголии.

Спасение откладывается: кто и почему тормозит лечение онкобольных в регионе
Фото: reality.irk.ru

Монголов интересуют два направления: химиотерапия и радиология. Однако не рановато ли мы взяли на себя такую нагрузку? Ведь область никак не может начать строить радиологический корпус онкоцентра, давно заявленный и обещанный. Более того, на прошлой же неделе в Иркутске разгорелся информационный скандал, связанный со строительством этого самого радиологического корпуса. А депутат Госдумы Александр Якубовский в своем телеграм-канале заявил о том, что вопросом строительства, а точнее «махинациями губернатора Иркутской области Левченко», уже заинтересовались ФСБ и прокуратура. Также он сообщил, что им направлены соответствующие депутатские запросы, которые, очевидно, должны привлечь дополнительное внимание к этой теме.

Больные ждут новых технологий

Радиологический комплекс в Иркутской области – давно назревшая необходимость. Он позволит оказывать все виды онкологической помощи, что должно, по мнению онкологов, привести в последующем к продлению жизни онкобольных на пять и более лет. Главный онколог области, руководитель онкоцентра Виктория Дворниченко в апреле 2018 года в интервью порталу «IrkutskMedia» объяснила необходимость строительства центра тем, что сегодня «у нас есть профессиональная хирургия, химиотерапия, при необходимости – трансплантация. А применение радиологических методов еще недостаточно совершенно: новые технологии требуют несколько другой аппаратуры, более современной». Кроме того, нужны более современные, тонкие и точные аппараты для диагностики.

Именно для размещения современной аппаратуры и нужен специальный корпус – по требованиям радиационной безопасности и контроля, в обычном помещении такую аппаратуру располагать опасно. Планировалось, что радиологический корпус будет состоять из нескольких отделений, где будет размещено все оборудование – и это, по словам Виктории Дворниченко, самое главное. Ну, помимо того, что все оборудование и, соответственно, медпомощь в новой радиологии будут «с учетом мировых стандартов». Площадь объекта составляет 23 тысячи кв. метров.

Строительство радиологического отделения планируется в непосредственной близости от Восточно-Сибирского онкологического центра. Фото: m.altairk.ru

Сегодня больные получают свои «дозы» во втором отделении онкоцентра в Ангарске, то есть страдающим жителям Иркутска приходится ездить за помощью в другой город, а жителям области – совершать двойной марш-бросок, сначала до Иркутска, а потом в Ангарск. Здоровья такие путешествия онкобольным явно не добавляют. Ну а что делать, если только там имеются ускорительные технологии (ускорители элементарных частиц, которые позволяют облучать лишь больные ткани и минимизировать лучевую нагрузку на здоровые), более современные, чем те, что использовались ранее. Виктория Дворниченко даже назвала радиотерапию в Ангарске «генеральной репетицией» нового радиологического корпуса, в котором будет только современная аппаратура. По ее словам, уникальность корпуса в Иркутске, где будут собраны «все высокие технологии», позволит пациентам не «бегать из одного места в другое», а получать помощь в одной точке. По словам Дворниченко, логистика, эргономика лечения также определяют его эффективность.

В Иркутской области и за ее пределами, например, в Бурятии, многие больные с нетерпением ждут строительства центра, который, возможно, продлит им жизнь – речь идет о вопросе первостепенной важности, о жизни людей. В 2018 году лучевую терапию должны были получать 70-80% больных от всех поставленных на учет – вряд ли их количество уменьшилось к сегодняшнему дню. «Людей с онкологическими заболеваниями в 2017 году стало больше на 2,3% в сравнении с 2016 годом», – сообщала Виктория Дворниченко. Пропускная способность такого лечения сегодня – 30%. Строительство корпуса, по расчетам главврача онкодиспансера, должно привести к увеличению этой цифры до 70%. Мы не ошибемся, если скажем, что подобный корпус нужен чем быстрее, тем лучше – у онкобольных каждая минута жизни на счету.

Учитывая, что наш онкоцентр – единственный, где оказывают лечебную помощь при всех локализациях опухолей, и ежегодно в нем лечится 25 тысяч человек, необходимость радиологического корпуса, в общем-то, понятна. Однако создается впечатление, что его строительство затягивается по каким-то странным, нелепым причинам. На ком же ответственность за это – а значит, и за человеческие жизни?

Кто исправит недочеты?

Создание корпуса, а точнее Центра ядерной медицины, о котором так мечтает директор онкоцентра и вместе с ней больные – проект государственно-частного партнерства. Вопрос строительства радиологического корпуса на базе действующего онкологического диспансера обсуждался в феврале 2018 года на встрече президента Путина и губернатора Левченко, и была достигнута договоренность о привлечении федеральных денег для строительства радиологического центра.

23 мая 2018 года вышло постановление правительства Иркутской области о заключении концессионного соглашения в отношении создания и эксплуатации здания радиологического корпуса Восточно-Сибирского онкологического центра в Иркутске. И уже в начале июня 2018 года председатель правительства Иркутской области Руслан Болотов и генеральный директор АО «Русатом Хэлскеа» Денис Чередниченко подписали концессионное соглашение между Иркутской областью и АО «РХК».

Согласно этому документу, срок концессионного соглашения определялся на 15 лет, в том числе три года строительства, 12 лет эксплуатации. Общий объем капитальных затрат – 5,1 млрд рублей, в том числе 2,7 млрд рублей частных инвестиций, а еще 2,4 млрд должны составить бюджетные средства (так называемый капитальный грант).

В рамках реализации соглашения концессионеру – то есть акционерному обществу – региональным правительством был передан полный пакет документов, включая все разделы проектно-сметной документации и разрешение на строительство: проектную документацию с положительным заключением государственной экспертизы от 23 апреля 2014 года, выданным государственным автономным учреждением Иркутской области «Ирэкспертиза», положительное экспертное заключение по результатам экспертизы раздела «Радиационная безопасность» проектной документации от 7 октября 2013 года, выданное Объединенным институтом ядерных исследований, и сметная документация, утвержденная положительным заключением от 27 января 2016 года о достоверности определения сметной стоимости, выданным государственным автономным учреждением Иркутской области «Ирэкспертиза». Обратите внимание на то, как давно выданы эти заключения.

Далее проект должен был быть передан в ФАУ «Главгосэкспертиза России» для получения заключения на соответствие существующим нормам. Однако «Главгосэкспертиза» выдала отрицательное заключение, отметив большое количество недочетов в проекте. Из заключения, вероятно, следовало, что проект требует глубокой переработки.

Для устранения недочетов руководству АО «РХК» на уровне областных властей была рекомендована (по мнению инсайдеров – слишком настоятельно рекомендована) одна подрядная организация, с которой и было заключено соглашение на корректировку проектно-сметной документации между подрядчиком и АО «РХК». При этом на момент подписания договора подрядчик, по неофициальной информации, не имел лицензии Ростехнадзора на проектирование объектов с источниками ионизирующего излучения. А это, вероятно, значит, что он не мог проектировать этот самый центр ядерной медицины. Лицензия Ростехнадзора, как сообщают инсайдеры, была получена подрядчиком только 19 сентября, за 3 дня до срока истечения договора.

Что же мы имеем ко второму полугодию 2019 года по проекту, который должен спасти жизни многим? АО «РХК» проект в должной редакции предоставлен не был. Проект следовало переделать – и, как сообщают информированные источники, переделать сильно. Но кажется, что здесь получился полный провал со сроками – срок действия договора с подрядчиком истек (это был апрель – сентябрь 2019 года). То есть спасение откладывается?

Впрочем, смогла бы его качественно переделать организация, которая, если верить неофициальной информации, за четыре дня до срока истечения договора еще даже не имела на это лицензии и, как можно предположить, опыта? Вопрос остается открытым. Хотя известно, что проект таки был переделан и предоставлен нынешнему руководству АО «РХК». Невероятная расторопность. Выходит, что всего за три дня до окончания срока договора специалисты из компании, не имеющей опыта, смогли внести кардинальные поправки в столь сложный и важный документ? И теперь, вероятно, они хотят получить за эту работу деньги? А это ни много ни мало 20 миллионов рублей, как сообщают источники.

Хронометр губернаторских обещаний

Вернемся немного назад, к тому моменту, когда губернатор Левченко 6 августа 2018 года в присутствии гостей из федерального центра – замминистра здравоохранения РФ Олега Салагая и генерального директора ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, директора Московского научно-исследовательского онкологического института им. П. А. Герцена Андрея Каприна – торжественно запустил хронометр с обратным отсчетом. Тикать хронометр должен три года, пока центр не построят. Тогда Сергей Левченко заявил, что «мы знаем, что построим его гораздо раньше. Мы имеем такой опыт – строить объекты в два раза быстрее нормативных сроков». Эта пламенная речь губернатора была опубликована на сайте министерства здравоохранения Иркутской области, ее процитировали СМИ. Три года идут себе, хронометр тикает, а центр так и не начали строить. Даже принятого всеми нужными экспертизами проекта еще нет. Выходит, снова промахнулся губернатор с социалистическими темпами строительства. Возьмет ли он на себя вину за такое отставание?

А может, не промахнулся? Может, затягивание сроков – результат того, что кому-то нужен именно такой проект? Ведь как еще объяснить то, что был рекомендован подрядчик, по слухам, близкий губернатору и его команде, который получил лицензию за три дня до окончания срока исполнения договора? Почему бы не привлечь подрядчика опытного, с лицензией, и хотя бы на второй раз, но сделать проект, удовлетворяющий всем нормам? Кстати, переделанный подрядчиком проект, по сообщению депутата Александра Якубовского, не был принят и, соответственно, оплачен АО «РХК», специалисты которого, вероятно, не сочли проект достаточно переработанным. Наверное, сейчас это предстоит выяснить и компетентным органам.

Интересен вот какой момент: одним из замечаний к проекту было то, что в нем заложено чрезмерное количество оборудования – многовато на площадь строительства. То есть изначально тот глобальный масштаб материально-технического оснащения не соответствовал масштабам здания. Почему так получилось? Из чего исходили проектировщики? С кого спрашивать, что потерян целый год? Начало строительства необходимого медучреждения отодвинуто теперь на неопределенный срок – и эта ошибка (а может быть, не только эта), вероятно, была заложена в проект изначально. Выходит, мало того, что слова губернатора о том, что мы построим центр быстрее, оказались очередной бравадой. Возникает резонный вопрос: почему были допущены все «ошибки» и почему их так не торопятся исправлять? Может быть, они были выгодны кому-то? И очевидно, что это не те больные, которые ждут не дождутся, когда им на помощь придет современная медицина.