Иркутская чаеразвеска доживает последние дни

Памяти чая «со слоном» посвящается…

23.07.2019 в 11:08, просмотров: 1450

В Иркутске ударными темпами идет снос здания чаеразвесочной фабрики на улице Сурикова, которая начала свою деятельность в 1932 году, а прекратила существование вместе с развалом СССР.

Иркутская чаеразвеска доживает последние дни
Так американский фотограф Дин Конгер в 1966 году увидел рабочий процесс на Иркутской чаепрессовочной фабрике. Фото: yablor.ru

Все, что от нее осталось – Музей чая в областном центре, а еще – развалины, которым тоже скоро придет конец. Без преувеличения можно сказать: с этими развалинами уйдет целая эпоха.

Легендарная иркутская чаеразвеска снабжала чаем страну от Урала до Дальнего Востока, а в 1950 году, после наращивания мощностей, давала 50 процентов всей чайной продукции в СССР. Предприятие входило в число производств, которые возникли в первую пятилетку СССР. Георгий Девятко, первый ее директор, успешно возглавлял крупное производство около полувека.

Кроме знаменитого чая «со слоном» и грузинского № 36, иркутская фабрика выпускала еще много видов напитка. Фото автора.
 
Знамя фабрики хранится в Музее чая. Фото автора.

Во дворе фабрики всех входящих встречали скульптуры — глиняный чайник с чашками и пачка чая «со слоном». Пачка чая «со слоном» — неизменная визитная карточка Иркутской чаеразвесочной фабрики. У нас разработали его рецептуру, купаж индийского и грузинского чаев. Потом этот чай развешивали разные фабрики. В продаже он появился в начале 70-х, был страшно популярен, хотя делали его не по ГОСТу, а по ТУ — техническим условиям. Все помнят и знаменитый чай № 36 — тоже смесь грузинского (36%) и индийского (64%) сортов, выпускавшийся только в Иркутске.

В Музее чая по крупицам собирают и сохраняют историю фабрики. Да и не только фабрики – всего, что с ней так или иначе связано. Например, историю советских сортов чая. Жанна Яковлева, старший научный сотрудник музея городского быта, рассказывает об этом:

– Грузинские селекционеры вывели морозоустойчивый сорт чая, который можно было разводить на Кавказе. Чайная культура, как вы знаете, растет в южных районах Китая, Индии, Цейлона и Японии. Чай не рос в России. Несмотря на попытки привить чайный куст в Крыму и на Кавказе начиная с 1818 года, сделать это не удалось. А в 1929 году Ксения Бахтадзе наконец вывела гибрид северный №8, который начали выращивать в Грузии. Он был очень урожайным, и в связи с этим в Союзе начали открываться чаеразвесочные фабрики.

Фото: tea-terra.ru

Почему так? Потому что после революции импорт чая сделался практически невозможным, из Китая караванный путь был закрыт после гражданской войны. Ситуация была сложной, а чайная культура к этому времени стала национальной, чай пили еще при Алексее Михайловиче Романове. В XVIII веке, начиная с Саввы Рагузинского, посольство которого побывало в Китае и заключило торгово-экономические и политические соглашения, чай начинают поставлять регулярно. Иркутск в истории русской чайной культуры был важным пунктом. Чай везли через Иркутск, в 60-е годы XIX века основали здесь таможню – перевели из Кяхты. Поэтому когда в начале XX века из-за революции и гражданской войны возник кризис, вышел декрет о чае. Это был один из первых декретов нового правительства.

Удостоверение качества говорит, что чай «экстра» на мировых аукционах оценивался по 10-балльной шкале (10-8 были, как говорят эксперты, недостижимым результатом). В лучшие времена – 60-70-е годы прошлого века, когда грузинский чай собирали вручную, без помощи машин, – наш чай получал оценку от 5,5 до 6 баллов. Позже, когда стали собирать машинами – 4,5 балла.

Чайное процветание в Иркутске закончилось после ухода на пенсию в 1985 году Георгия Девятко. За последующие годы неумелого управления сменилось несколько директоров. История помнит, как люди, заправлявшие всем на фабрике в смутные времена, брали в банке кредиты под залог имущества предприятия — а кредитные средства уходили совсем не на нужды производства. Фабрику, выпускавшую некогда в сутки по 300 тонн чая, ввергли в серьезные долги. В 1990-х она закрылась. Французское и английское оборудование, установленное в бытность Девятко директором, безжалостно выбрасывали или увозили в неизвестном направлении.

Иркутская фабрика после разрушительных девяностых. Фото: tea-terra.ru

– В это же время республики Кавказа отказались от производства чайного сырья. Чайная промышленность была очень трудозатратной, требовалось 700 человек на уборку одного гектара в день. Были конкуренты у Грузии и на чайном рынке. В общем, чайные плантации оказались запущены, чаеразвесочные и чаепрессовочные фабрики в России стали закрываться. Правда, некоторые фабрики в Краснодарском крае успешно работают и сейчас, – добавляет Яковлева.

А мы свою фабрику, увы, потеряли. На месте чаеразвески и примыкающей к ней ТЭЦ должен был появиться концертный зал симфонической музыки Дениса Мацуева, идея вынашивалась с 2016 года. Но в апреле 2018 года иркутские власти отказались от идеи возведения объекта, так как собственник участка не предоставил проектную документацию. Теперь здесь планируется строительство элитного жилья. Демонтаж чаеразвесочной фабрики и ТЭЦ должен завершиться к 1 сентября.

Чайный пакетик по-советски

Раньше, как ни странно, тоже был чай в пакетиках. У нас делали напиток с кристаллическим чаем. Его производили из того, что оставалось после переработки байхового чая. Весь мусор, мельчайшую чайную крошку собирали и настаивали. Затем разбрызгивали настой в центрифуги, капельки кристаллизировались, затем все это упаковывали в пакетики. При употреблении он полностью растворялся. Это был очень качественный чай, уверяет Жанна Яковлева.

Чайная культура была хорошо изучена советскими врачами. Вытяжки из чайного листа отправляли на фармацевтические заводы, где производили парацетамол и аспирин.

На нашей чаеразвесочной фабрике производили еще и «кофе» – на основе чайных танинов, которые вытягивали из чайного раствора. Это был гранулированный продукт, который фасовали в брикеты, стоившие 10 копеек.

В годы войны на иркутской фабрике освоили производство горохового концентрата — прессованных брикетов гороховой каши. Перестроить технологию было сложно, но коллектив с этой задачей справился. Еще на фабрике фасовали махорку для фронта.