Кто виноват: Федерация отозвала деньги на утилизацию отходов БЦБК

Пока иркутский губернатор путешествовал по миру, работа по очистке байкальских берегов окончательно зашла в тупик

21.11.2018 в 08:35, просмотров: 1053

На фоне общих политических событий, связанных с поездкой губернатора Иркутской области Сергея Левченко на Кубу, как-то незаметно для глаз и ушей общественности прошел очень важный для региона момент. Деньги, которые были выделены из федерального бюджета на рекультивацию отходов Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, отозваны обратно. А это без малого два миллиарда рублей.

Кто виноват: Федерация отозвала деньги на утилизацию отходов БЦБК

Отзыв федеральных денег означает, что очистка территории, на которой долгое время скапливались отходы БЦБК, откладывается на неопределенный срок. Что это значит?

Все накопители Байкальска, где хранятся отходы закрытого ныне БЦБК, опасны для Байкала. Это более 6,5 миллиона тонн шлам-лигнина, закрытого в 12 так называемых картах. Ученые зафиксировали в картах высокое содержание сероводорода, метилмеркаптана и метана, имеется там и хлорорганика. Когда зашла речь о том, что с ними надо что-то делать, губернатор Сергей Левченко поднял идею рекультивации на щит и понес проекты в правительство РФ. И надо сказать, что правительство во многом с ним согласилось. Если быть точными – то практически во всех важных вопросах. Надо убирать шлам-лигнин? Надо. Пусть это делают по проекту 2014 года, тем более что на него 130 миллионов из бюджета потрачено? Пусть. Пусть это делает «Росгеология»? Да пожалуйста. Ну дайте нам тогда денег? Да нате. Только делайте, пожалуйста.

Минприроды РФ передало документацию для доработки базовой технологии, а БЦБК передал на баланс области шламовые карты. Но, как оказалось, к работе никто не готов. Мало того – и проект этой самой рекультивации не готов. Все, что предлагают разработчики – невнятные и непроверенные технологии: омоноличивание с использованием гипса, диоксида кремния и мрамора либо низкотемпературный термолиз. То есть либо превратить в монолит с помощью химии, либо спалить без доступа кислорода, получив на выходе активированный уголь, который, в свою очередь, будет использован для фильтрации надшламовой воды. При этом технологии конкретно на шлам-лигнине не опробованы, и их экологичность вызвала столько споров, что даже Генпрокуратура России решила вмешаться и потребовала отмены экспертизы и доработки проекта.

А тем временем областные власти в конце 2017 года перечислили «Росгеологии» на омоноличивание 300 миллионов рублей. Кстати, технология превращения шлам-лигнина в монолит была испытана властями Иркутской области в 2015 году на шламонакопителе № 2 и полностью провалилась.

Вскоре губернатор объявил, что отходы с промплощадки БЦБК надо переместить на другую площадку, выбранную в районе поселка Моты в Шелеховском районе, и уже тут омоноличивать. Типа, так будет легче и удобнее. Для этого был выбран участок площадью 240 гектаров. «Росгеология» приняла предложение заказчика.

Когда об этом стало известно экологам, они пришли в страшное волнение. Очаг потенциальной опасности в Байкальске раздваивался, причем самым неэкологичным образом. В Байкальске шлам-лигнин и иные отходы хотя бы хранились в забетонированных отвалах, и в Байкал стекала только вода сверху. А под Мотами никаких специализированных саркофагов для отходов строить не собирались. И вся грязь с перевезенного шлам-лигнина могла спокойно впитываться в почву, смываться в Иркут, попадать в Ангару и водозаборы всех населенных пунктов ниже по течению. Таким образом, в кружки и желудки жителей региона массово потекут алюминий, железо, марганец, медь, цинк, метанол, формальдегид и бензопирен.

Народ взбунтовался. Не помогли громкие заверения губернатора и приближенных к нему лиц о том, что все просчитано и безопасно. И все затихло.

Между тем ученые, не согласные с утвержденным проектом рекультивации отходов, бьют тревогу где только могут, используя для этого все имеющиеся у них площадки. И одним из поводов для тревоги стал не учтенный при создании проекта сероводород. Так, по данным бывшего главного эколога БЦБК Николая Алдохина, содержание сероводорода в верхних слоях шлам-лигнина в картах комбината – 2 мг на литр. А на глубине 4,5 метра – 20 мг на литр. Весь этот сероводород пойдет в окружающую среду, и при проведении рекультивации по предлагаемым технологиям южный Байкал будет иметь характерный аромат. Сероводород из-за тяжести будет опускаться по рельефу, перекрывая Транссиб и автомобильные трассы. А еще он взрывоопасен.

Таким образом, рекультивация снова застыла на прежнем уровне – даже и не начавшись. Денег дали, но что делать с отходами, неизвестно никому. Проектов нет, технологий нет. Посмотрев на региональные «муки творчества», Москва вздохнула –  и забрала деньги обратно.

…А что же Сергей Левченко, идейный вдохновитель и популяризатор рекультивации отходов БЦБК? Как он исполняет поручение президента РФ? Ему, похоже, некогда – он то на Кубе, то в Париже, то в Минске. Зарубежные поездки сомнительной эффективности для него, похоже, важнее Байкала и здоровья доверенного ему народа, чей голос он обещал услышать. Долго ли президент Путин, чьим лимитом доверия так смело пользуется губернатор Левченко, будет пролонгировать этот лимит? Или, может, уже хватит? Область, если вспомнить, при нынешнем правительстве уже теряла крупные деньги – на новый аэропорт…

Кстати, на днях вице-премьер РФ Алексей Гордеев встретился с главой «Росгеологии» Романом Пановым. На встрече обсуждали вопрос ликвидации отходов БЦБК. По итогам встречи Гордеев поручил руководству холдинга совместно с Минприроды России и правительством Иркутской области провести в первом полугодии 2019 года выездное рабочее совещание с посещением площадок предприятия для оценки выполнения работ.

Тем временем…

В Иркутской области зреет и другая экологически взрывоопасная ситуация – в Усолье-Сибирском на промплощадке закрытого «Усольехипрома» продолжается утечка опасных для окружающей среды и здоровья человека химических веществ. Химическая бомба замедленного действия, в которой перемешались хлор, ацетон, кремний, ртуть, продолжает свое разрушительное дело ежедневно. Дошло уже и до объявления ЧС, и до обращения за помощью к областным властям – для организации охраны промплощадки бывшего Усольского химкомбината.