Угрозы безопасности Байкала вызывают запрос на сильного лидера

Что такое комплексный подход Игоря Кобзева к ликвидации экологических угроз

Для живущих в Иркутской области Байкал не просто озеро, не просто особо охраняемая территория, но без преувеличения объект самоидентификации. Именно поэтому вопрос изменений экологии Байкала давно вышел за пределы исключительно научного интереса.

Что такое комплексный подход Игоря Кобзева к ликвидации экологических угроз
Фото: irkutskmedia.ru

На вопрос «Где вы живете?» мы обычно отвечаем с гордостью: на Байкале. При этом озеро – экономически важный бренд, с которым целиком связана туристическая отрасль. Для России в целом его сохранность – дело чести, репутационный показатель для мирового сообщества. Почти каждый житель региона считает, что вопрос сохранности озера касается лично его. Неудивительно, что от региональных властей и главное – от высшего должностного лица региона всегда ждут особого внимания к экологическим угрозам, которые могут поставить под вопрос благополучие природного объекта, а значит, и безопасность людей. Жители области рассчитывают, что новый глава обеспечит надежную защиту.

Общее дело

Тому, что общественность считает сохранение Байкала своим долгом, не нужны доказательства – история показывает, что люди настроены решительно против действий, потенциально направленных во вред Байкалу.

33 года назад, в 1989 году, движение в защиту Байкала впервые проявило себя – протестами и огромной итоговой демонстрацией против строительства 76-километрового трубопровода по отведению стоков БЦБК в реку Иркут. Общественность заподозрила, что этой хитрой уловкой правительство страны намеревается вовсе не прекратить производство целлюлозы, а, напротив, продлить жизнь БЦБК, не перепрофилировать его в мебельный комбинат, как планировалось. В Иркутске состоялась первая в истории СССР массовая протестная демонстрация, после которой первый секретарь иркутского обкома Василий Ситников вынужденно ушел в отставку и был «сослан» в Монголию, заняв пост посла.

Первая массовая демонстрация в СССР в защиту Байкала. Фото из открытых источников.

Второе крупное общественное выступление состоялось в 2006 году под лозунгом «Нет трубе «Транснефти» в водосборе Байкала». Было даже создано защитное «Байкальское движение». Строительство еще одного трубопровода предотвратила общественность.

В 2013 году был окончательно закрыт БЦБК, и встал вопрос о ликвидации ущерба, накопленного за годы его работы – в первую очередь более шести миллионов тонн лигнина, существенных объемов черного и зеленого щелока. В 2016 году экс-губернатор Сергей Левченко выпросил у президента право оперативно управлять проектами по ликвидации ущерба. Однако общественность воспротивилась недостойным методам ликвидации отходов БЦБК, которые предлагало правительство Сергея Левченко – вывезти их в район села Моты Шелеховского района, которое стоит в экологически чистой зоне на Иркуте. Экологическая общественность возмутилась, жители Мот организовали движение в защиту села. Под нажимом общественности дальше прожектов, к счастью, дело не пошло.

Всероссийская акция в защиту Байкала в марте прошлого года. Фото: irkutskmedia.ru

Дело вообще не пошло – за все четыре года губернаторства Левченко не сдвинулось ни на дюйм. Несмотря на то, что Федерация выделила крупную сумму, начать утилизацию отходов так и не смогли, провалив все попытки федерального центра подтолкнуть регион к решению проблемы. Политические интриги и бюрократическое затягивание процесса привели к тому, что и сегодня отходы мирно покоятся в картах-накопителях. И мы с замиранием сердца ждем, не окажется ли роковым очередной паводок, который может вызвать сель, способный унести всю эту ядовитую грязь в Байкал.

…Так что в наследство Игорю Кобзеву достались лишь бесконечные дискуссии «на тему», склоки между подрядчиком и заказчиком, а также глухое недовольство общественности. Да еще министр природных ресурсов Андрей Крючков, который отвечал за исполнение проекта от имени Сергея Левченко и его правительства. Наследство, прямо скажем, сомнительное. Самое печальное – что и времени на раздумья не оставалось, его давно потратили бывший губернатор и его команда.

Бюджет не пилить, а исполнять

Прошлогодний паводок все расставил по местам. Игорь Кобзев, задачей которого было ликвидировать его последствия по всей области, по Байкальску, кажется, все понял моментально, в отличие от Левченко. Ему как генералу МЧС, который был призван предотвращать ЧС разной сложности, было очевидно, чем грозит стихия Байкалу и тем, кто живет на его берегах. Цена любых ошибок и промедлений в вопросах защиты озера предельно высока: сель, спровоцированный паводком, который, по расчетам ученых, сходит на этой территории раз в сорок лет, может сойти и унести в озеро отходы БЦБК. А это уже катастрофа не только государственного, но и планетарного масштаба.

Похоже, Сергея Левченко и его правительство это не очень волновало. Многое, конечно, можно объяснять низкой компетентностью, нерасторопностью и безответственностью чиновников и самого экс-губернатора. Но истинная мотивация затягивания старта, возможно, состояла в том, чтобы отодвинуть госкорпорацию «Росгеология» и реализовать «красивую» (и подозреваем, что коррупционную) схему смены подрядчика на другого, более сговорчивого. Проект в итоге был затянут, а затем и вовсе остановлен. А возобновился сразу же после назначения Кобзева, который, как и ожидалось от «человека государева», увидел в этой истории вызов и повод для немедленного личного вмешательства.

Как опытный профессиональный спасатель, он адекватно воспринял важность происходящего. И сразу же стал настаивать на федеральном присутствии на экологически опасных площадках: в Усолье и Байкальске. Член старой команды Андрей Крючков был оставлен исполнять обязанности министра, сохранив кресло на испытательный срок. Но, очевидно, не справился с возложенными на него обязанностями – на прошлой неделе Крючков написал заявление об увольнении. Это не удивительно, так как всю работу, по факту, Кобзев был вынужден взять на себя. Очевидно, что время ручного управления, о котором новый глава региона говорил как о неизбежности, еще не прошло.

Впрочем, в вопросе БЦБК и селезащиты ручное управление, возможно, самое правильное. Тем более, что у Кобзева личный финансовый или политический интерес отсутствует в принципе. У него нет стремления пролоббировать конкретного подрядчика – это подтверждается его объективной позицией относительно предлагаемых технологий утилизации отходов БЦБК: сначала проводятся экспертизы, а потом уже принимаются решения в пользу той или другой технологии. Бюджет «пилить» Кобзев не позволит. Короче, он просто служит на государственном посту, для Иркутской области это очень даже кстати. Учитывая, что он привык решать важные задачи в масштабах государства, можно надеяться, что он справится и с БЦБК.

Немаловажно, что и федеральный центр, делая ставку на ставленника президента, выделяет деньги только «под Кобзева». Так как ясно, что для генерала решение этой государственной задачи – высшая форма доверия Путина и, при максимальной ответственности, возможно, дело всей жизни. В таком сложном регионе, как Иркутская область, нужен человек, которому можно доверить «крупные суммы» – не украдет, не потеряет, проконтролирует качество работы и сроки.

Главная задача на весну – все же не утилизация отходов, а связанная с ней задача по селезащите. Вероятность катастрофы большая. Но Кобзеву деваться некуда – если по какой-то причине он не выполнит обещание, то не сможет рассчитывать на доверие жителей, а значит, не сможет дальше оставаться в Иркутской области и выполнять поручение президента по управлению регионом. Следовательно, ему пока остается ручное управление.

Основная повестка: все и сразу

Судя по тому, как зашевелилась Федерация, в ближайшее время нас ждут реальные сдвиги. Зампредседателя правительства Виктория Абрамченко (которая прямо заявила, что «Кобзев возвращает Иркутскую область в федеральную повестку, лоббирует интересы жителей региона на самом высоком уровне») и министр природных ресурсов и экологии Дмитрий Кобылкин на совещании в Байкальске, которое состоялось в марте, назвали дату начала работ по утилизации – в 2021 году они начнутся в промышленном масштабе. До этого времени (точнее, до паводка 2020 года) пока без проекта, на опережение, началась работа по селезащите. Также параллельно идут создание и модернизация городских очистных сооружений. Ведь работы по очистке надшламовой воды с 1 по 7 карты должны быть начаты во втором квартале 2020 года. Мероприятия по ликвидации отходов на карте № 12, расположенной на промышленной площадке БЦБК, включены в федеральный проект «Чистая страна». Совместно с российским экологическим оператором запланировано строительство мусороперегрузочной станции с элементами сортировки.

Игорь Кобзев заверил, что идет не только расчистка русел рек (за счет резервного фонда региона), но и принимаются долгосрочные меры, в том числе по углублению русел, проектированию капитальных сооружений (за 2020 год эта работа должна быть проделана), воссозданию гидротехнических постов в верховьях рек. Уже заключено дополнительное соглашение о реализации регионального проекта «Сохранение озера Байкал» между правительством Иркутской области и руководителем федерального проекта «Сохранение озера Байкал», которым предусмотрена реализация мероприятий по БЦБК.

Федерацию подталкивают и к тому, что все экологические работы по Слюдянскому району должны быть завязаны с экономической повесткой – что будет на очищенной площадке. Более того, формирование этой повестки должно, по мнению Кобзева, проходить с учетом желания самих жителей Байкальска и ближайших поселков, а также под контролем общественности. Это гарантирует в том числе прозрачность намерений и процедур вокруг сложного объекта.

Не будем забывать, что самым непосредственным образом с проблемой наводнений, селей связана и сохранность сибирской тайги – бездумная, невосполняемая вырубка им сильно способствует, о чем не раз заявляли ученые Сибирского отделения РАН. Поэтому реорганизация регионального государственного автономного учреждения «Лесхоз Иркутской области» ведется в том числе и в интересах озера. Запланировано создание шести базовых лесхозов для охраны, защиты и воспроизводства лесов. Федеральная поддержка уже обеспечена по линии МЧС и ФБУ «Авиалесоохрана». В рамках федерального проекта «Сохранение лесов» приобретается 40 единиц лесопожарной техники. На 10% увеличивается численность парашютно-десантной пожарной службы авиалесоохраны. Сводный план тушения лесных пожаров проходит согласование в федеральных ведомствах. В 2020 году, по сообщению Кобзева, в области на 72(!) процента увеличиваются зоны тушения пожаров. Теперь их будут ликвидировать и в труднодоступных местах. В том числе как раз там, где берут свое начало сели. Если правительство – с подачи Игоря Кобзева – теперь это понимает, значит, есть надежда, что глава региона на верном пути.