Большие Коты – это не коты. Хотя именно «котовая» тема сегодня обыгрывается в названии здешних гостиниц: «Чеширский кот», «Черный кот». Поселок возник в середине XIX века как поселок старателей. Посреди тайги ну какие, вправду, коты? Согласно одной версии, Большие Коты получили название по названию обуви, распространенной у золотоискателей. По другой – от слова «котцы» (котец). Так называется ловушка для рыбы – плетеная загородка с лабиринтом, которую ставили на реке. В пределах поселка их две – Малая Котинка и Большая Котинка, так что вариант с ловушками тоже рассматривается.
От золотоискателей остались романтическая память, местные легенды, ужастики – мол, кто-то кого-то убил, а то и заживо сжег за золото. Еще – разломанная драга на Большой Котинке, деревянные желоба на речке Большой Сенной, остатки прииска у горы Скрипер, что в трех километрах от поселка. Скрипер – памятник природы, но название у горы самое что ни на есть приисковое, данное в честь машины, отгружавшей гальку в отвал и долгое время служившей единственным ориентиром на местности. Кругом ведь тайга и озеро, человеческому глазу особо ухватиться не за что.
Скрипер – главное место паломничества тех, кто сегодня приезжает в Большие Коты. Эта скала – обособленный горный массив, сложенный редким для Байкала юрским конгломератом, окатанными обломками разных горных пород, сцементированных песчаной породой. Юрский период закончился 145 млн лет назад. В юрский период, как считают ученые, на месте Байкала находилась суша.
На Скрипере есть пещера – два зала, где нашли каменные и железные орудия, обломки глиняной посуды. А рядом с пещерой – стоянка человека времен неолита. Подъем на Скрипер недолог, но довольно крут почти от самого поселка. Неописуемый восторг и немного ужас вызывают встречи с коровами, уходящими блуждать по тем же узким горным тропам, что и туристы (других троп здесь просто нет). Кажется, что зависающие над тропой в поисках лучшей травы, они могут просто упасть или скатиться на проходящего человека. Но нет, эти коровы свое дело знают – стоят на откосе, не соскальзывают и, не отвлекаясь, жуют.
Для любителей посмотреть с высоты не напрягаясь есть еще вариант – прямо в центре поселка скала Гребешок со смотровой беседкой. Подниматься до беседки минут двадцать. Оттуда, если нет тумана, открывается вид на противоположный берег и горы Хамар-Дабана, не говоря уж о самом поселке.
Золото в окрестностях, на здешних речках сегодня, конечно, не моют. Но мыли с середины XIX века – после того, как в 1812 году был издан указ, разрешавший любому этим заниматься. На Байкале Большие Коты стали первым приисковым поселком. Добывали желтый металл вручную, в основном трудом каторжных: работяги доставали золотоносный песок в огромных объемах, по 60 тонн в день, и везли на промывку. К концу XIX века в окрестностях было 15 приисков, давших к этому времени полтонны золота. В советское время золото добывали драгами по рекам в распадках, а также на самом побережье. Последнее промышленное золото объединение «Лензолото» добыло здесь в 1968 году. На этом все закончилось. От «Лензолота» осталась, правда, в Котах база отдыха, которая работает по сей день. С драгой некоторое время экспериментировал институт «Иргиредмет». Теперь то, что осталось от этого агрегата – просто грустная гора гнилого дерева и металла.
Еще до того, как прииск зачах, Большие Коты облюбовали ученые. Здесь после 1918 года разместилась научно-исследовательская биологическая станция, работал известный байкаловед Михаил Кожов, создавший в Котах музей байкаловедения. После закрытия золотодобычи биологи надолго стали главными людьми в поселке. Байкальская биологическая станция 80 лет ведет наблюдение за Байкалом. Между прочим, проект мониторинга озера «Точка № 1» занесен в Книгу рекордов России как самый длительный проект регулярного экологического мониторинга в истории мировой науки. И сегодня база существует, относясь к НИИ биологии ИГУ. Сюда на практику по-прежнему заезжают студенты биофака, а еще – географы, у которых здесь тоже есть небольшая база с метеостанцией. База биологов – точнее, девяностолетний музей байкаловедения – одна из точек притяжения туристов. Здесь представлено более 400 различных экспонатов, размещены картины основателя музея профессора Кожова.
Еще в Котах работает научно-исследовательский стационар Лимнологического института, открытый в 1991 году. Он предназначен для круглогодичного проведения комплексных работ по мониторингу озера Байкал, сбору и первичной обработке научного материала в полевых условиях, как сообщает сайт ЛИНа.
Но поселок, конечно, уже не прежний. Девяностые повыбили отсюда население. Около 50 жителей голосуют на здешнем избирательном участке. Закрылась даже начальная школа – здание передано ИГУ. ФАП, правда, обустроили. И фельдшер к нему приписан. И еще есть библиотека – она же избирательный участок. Состояние библиотеки вызывает щемящую жалость: чем она живет, как существует в нашу современную, цифровую вроде бы, эпоху? Книжки здесь есть, бедный фонд. Но фонд и хранить-то негде, здание аварийное, зимой – только в шубах сидеть. На оснащение библиотек вроде сегодня выделяют неплохие деньги – но здесь нет даже компьютера. Библиотека муниципальная, относится к Листвянскому муниципальному образованию Иркутского района. Что же, так плохи дела в Иркутском районе, что элементарный ремонт сделать не на что? Нет средств предоставить библиотекарю компьютер? А ведь библиотека, по сути, осталась единственным госучреждением, не считая ФАПа. Это, можно сказать, лицо власти. И какое же оно?
Может быть, власти считают, что библиотека здесь не нужна? С этим можно поспорить, имея в виду, что, несмотря на убыль населения и его скромную численность, Большие Коты растут как на дрожжах. Здесь строятся небедные, судя по размерам усадеб, люди. Участки и дома здесь продаются за большие деньги, несмотря на то, что машиной не добраться. И туристы сюда приезжают на катерах и ракетах – билеты бронируют задолго. А по Большой Байкальской тропе их приходит еще больше. Кто-то останавливается в Котах, кто-то идет дальше, до Голоустного. Конечно, туристу в пути не до книг. Но те, кто приезжает надолго, приезжают с детьми, которые читают свою летнюю программу, заданную школой. Да и взрослое население у нас, в некогда самой читающей стране, все еще не чуждо чтению. И студенты на практику приезжают, да и ученые работают. В общем, говоря просто, поселок проходной, туристический, а единственное культурное учреждение здесь находится в позорном состоянии.
Что до туристической инфраструктуры, то ей пока еще толком не обзавелись. Есть гостиницы, гостевые дома, снять жилье можно. Есть один магазин. При магазине – что-то вроде летнего кафе. В нем полно народу. Это и проходящий по ББТ пеший турист, и тот, кому в гостинице лень готовить. Ну и, в общем-то, все. Наверное, это потому, что поселок осознает себя во многом как сезонный – туризм здесь только летом, дачники в основном тоже. Развитием поселка как туристического центра целенаправленно никто не занимается, он просто существует как может. Впрочем, если уж главная туристическая точка Иркутска – Листвянка – живет точно так же, кое-как, хаотически, то что уж говорить про Коты. Хотя, знаете, может, в Котах это и к лучшему. Во всяком случае, природа, не знающая постоянного бескультурного и жадного вмешательства человека, здесь безупречно хороша.
