20 лет бесплодных обращений: как Сергей Левченко не помог семье из Тельмы

Семья пенсионеров добивается жилья и льгот

12.02.2020 в 10:11, просмотров: 833

«Обещанного три депутатских срока ждут, а на четвертый забывают…» – гласит иркутская народная поговорка. Семья Степановых из поселка Тельма почти четыре десятка лет стоит в очереди на квартиру.

20 лет бесплодных обращений: как Сергей Левченко не помог семье из Тельмы
Времянка стала семейным гнездом. Когда Степановы покупали дом, в нем не было даже крыши и полов. Дом мочило дождями, отсюда плесень. Печка (отопление здесь печное) стоит не на фундаменте, а на земле – когда доводили дом до ума, не было денег даже на фундамент. Дом горел. Но Степановы не отчаивались, все думали: временно.

Когда-то, в незапамятные советские времена, власти и работодатели обещали, что за пару лет многодетная семья получит новое жилье. В итоге они всю жизнь прожили в шлакозаливном доме, времянке, которая трещит по швам и рассыпается на глазах. Степановы обращались со своей бедой еще к депутату Госдумы Сергею Левченко, последние четыре с лишним года они пытались достучаться до Сергея Левченко, уже ставшего губернатором Иркутской области, который обещал людям «услышать голос каждого». Ну, стук, наверное, слышал. Только толку-то? Татьяна Степанова рассказывает, как обивала пороги чиновников Левченко.

«Вас тут не написано»

С Татьяной Степановой жители Иркутской области познакомились после того, как она попала на встречу с экс-губернатором Левченко, которая состоялась осенью в «Клубе публичной политики». Левченко, бывший тогда еще в политической силе, расхваливал успехи правительства, начав пиариться на новый губернаторский срок. Жительница Тельмы попросила его решить жилищную проблему семьи, напомнив, что она обращается к нему периодически уже в течение двух десятков лет. Забегая вперед, скажем, что проблемы этой семьи так и не были решены Левченко, ныне экс-губернатором. Но пресса сделала достоянием общественности те условия, в каких живут Степановы – одна из тысяч семей, которые надеются на хоть какие-то бытовые улучшения.

Плесень и грибок в углу дома.
Под фанерой плесень.

Татьяна Степановна, уроженка Тельмы, – многодетная мать и бабушка: на пятерых детей приходится 11 внуков, скоро родится еще один. Работала на БАМе, в Тынде, где вышла замуж и родила первых двух детей. А потом все карты перемешались, квартиру Степановым, как и многим БАМовцам, не дали, и они поехали жить в Тельму. Там в 1982 году купили дом, заброшенный, не очень хороший – но купили как временное жилье. И сразу встали в очередь на квартиру и по месту работы, и по месту жительства.

Глава семейства специально пошел работать на вредное ртутное производство на «Усольехимпром» – ради жилья, обещали дать быстро. Но время шло быстрее, чем двигалась очередь. Тем временем «Усольехимпром» закрылся, швейная фабрика, где работала Татьяна, тоже – в один день арестовали счета и оборудование. Все очереди на жилье пропали. По месту жительства очередь сохранилась, но с каждым новым ребенком она отодвигалась – система требовала, чтобы семья подтверждала ухудшающиеся условия проживания.

– С каждым новым ребенком нас, по сути, ставили в новую очередь, – рассказывает Татьяна Степановна.

Компенсация за дрова. За месяц сжигают машину дров.
Под фанерой плесень.

После развала предприятий все жилищные фонды перешли в муниципалитет. Стало понятно, что жилья семье не видать. Татьяна начала добиваться справедливости более решительно, писала всюду, в том числе депутату Госдумы Сергею Левченко, жаловалась. Со временем пришлось бороться и за пенсию мужа, и за его право на лечение.

Награды мужа Татьяны. Отец семейства 15 лет отработал на вредном производстве. Но вместо благодарностей и обещанной квартиры он получил инвалидность, ртутное отравление поразило практически все органы. А жить по-прежнему приходится в развалюхе.

– Инвалиду должны выплачивать двойную пенсию за работу на вредном производстве, но ее не платят. Добавки по уходу за инвалидом убирают – сказали, что неправильно оформлены документы. Муж исправно платил налоги, а льготы давать ему не хотят. Я так думаю, что если обманывают моего мужа, то значит, обманывают и других людей, которые вместе с ним работали. В живых уже немногие остались. Лечения никакого нет, пенсионные документы не дают.

«Приходи, бабушка, на клуб публичной политики!»

Когда губернатором стал Сергей Левченко, Степановы воодушевились – представитель КПРФ ведь обещал построить царство справедливости в отдельно взятой Иркутской области. По словам Татьяны Степановой, власти Тельмы говорят им: «Весь поселок так живет, чем вы лучше остальных». Районные и областные власти и слышать не хотят о проблемах семьи, отправляют их к поселковым чиновникам, получается замкнутый круг. Поэтому-то со сменой губернатора в 2015 году появилась у семьи некоторая надежда, хотя прежние обращения к Левченко и были безрезультатны.

– Я обращалась лично к Сергею Левченко еще в 2000 году, когда он, иркутский лидер партии КПРФ, был депутатом Государственной Думы. Но тщетно. Тогда он мне сказал, что у него нет полномочий для того, чтобы решать наш жилищный вопрос.

Сергей Левченко трижды занимал кресло депутата Госдумы от Иркутской области. В общей сложности он провел в этом кресле 12 лет. Чем запомнился депутат жителям области? Степановым, например, тем, что их обращения «к защитнику интересов человека труда» остались без ответа.

Но в 2015 году Татьяна Степанова снова написала Левченко – теперь как губернатору. И с этого начался новый этап обращений Степановых к властям предержащим.

– У него ведь появились полномочия – он стал губернатором. Я ему несколько раз писала – кто-то должен начать работать, защитить наши права. Но ответа не было. На прием попасть тоже не могла. Как-то мне на страничке в социальных сетях написали, что состоится заседание «Клуба публичной политики» в Иркутске с Левченко. Я собралась и приехала. Левченко со мной разговаривать не стал, отправил меня к своему помощнику Куперту…

В «Клубе публичной политики» вопрос Татьяны Степановой сразу отнесли в категорию «частное», мол, губернатор каждым таким вопросом заниматься не может. Сам Левченко обращений Степановой так и не вспомнил.

Как тут было реагировать Татьяне Степановой – на то, что от нее отмахнулись точно так же, как отмахивались все время? Сейчас чиновники говорят пожилой чете, что их дети выросли, и им теперь улучшение условий вообще не положено – семья уже не числится в многодетных. Вот как хорошо можно все устроить – несколько лет не обращать внимания на жалобы многодетных, а там все разрешится естественным путем, дети вырастут. Теперь нужно обращаться в суд, отсуживать право. Обидно ли ей, простой гражданке, за себя и за мужа? Безусловно, обидно.

– То есть нужно 15 лет отработать на вредном производстве, всю жизнь прожить в нечеловеческих условиях, а потом ползти в суд, чтобы оставить там последнее здоровье! Сейчас буду составлять гражданский иск. Откажут – пойду в областной суд, там откажут – поеду в Москву! Я обращалась к прокурору области. Он считает, что нам должны выделить 2-комнатную квартиру.

Еще чиновники говорят Татьяне Степановой в лицо: а на что вам дети, вы их вырастили, так почему они жилье купить не могут? Она руками разводит – дети им очень хорошо помогают, но что может купить парень, который пришел из армии, завел семью, и в этой семье скоро будет ребенок? Им бы самим, своими силами купить какое-нибудь жилье… Но чиновники такую логику плохо понимают. И это объяснимо. Ведь разве мог в такой скорбной нищей ситуации оказаться, например, Андрей Левченко, сын экс-губернатора, которому перешло управление отцовским бизнесом и который благодаря отцовскому авторитету занял место руководителя фракции в Законодательном собрании? У Левченко в окружении другого полета люди, а простые граждане для нынешних коммунистов – никто, лишняя обуза.