Депутатам Законодательного собрания показали черный щелок БЦБК

Правительство региона снова берет проблему БЦБК на карандаш?

23.10.2019 в 08:16, просмотров: 479

Кажется, только в детских страшилках слово «черный» внушает ужас. Депутаты Законодательного собрания Иркутской области – люди взрослые, и черным их не запугать. Но и у них холодок пробежал по коже, когда в ходе выездного совещания в Байкальске, которое прошло 17 октября, их познакомили ещё с одной проблемой, оставленной почившим БЦБК – ёмкостями аварийного накопителя, в которых содержится чёрный щёлок.

Депутатам Законодательного собрания показали черный щелок БЦБК

Ямы с химией

Чёрный, или сульфатный щёлок — отработанный раствор, образующийся после завершения варки целлюлозы и представляющий собой сложную смесь органических и неорганических веществ. В накопителе БЦБК эта жидкость находится в открытом виде. Разумеется, при дождливой погоде в эти ёмкости попадает вода, карта переполняется, воду из нее откачивают. Но вот убрать опасный раствор от Байкала невозможно – работы с чёрным щёлоком в первичное техзадание по ликвидации отходов БЦБК включены не были… Получается, что эти накопители попросту никто не обследовал, разработкой технологии обезвреживания чёрного щёлока никто не занимался, и теперь вообще неизвестно, что делать с этими 220-240 тысячами тонн дополнительных опасных отходов, которых нет в программах и проектах. Чёрный щёлок не разлагается, и в Байкале нет ни одного организма, который мог бы его усвоить.

По словам Александра Фролова, заместителя генерального директора компании «ВЭБ Инжиниринг», занимавшейся разработкой проекта рекультивации отходов БЦБК, накопители, где он собран, по большому счёту – просто ямы. Не гидросооружения с глиняными замками, как другие карты на Солзанском и Бабхинском полигонах, а ямы, в которых есть своего рода защита от попадания вредных веществ в Байкал вместе с грунтовыми водами. Но она слишком слабая, чтобы удержать опасные отходы в случае, например, сильных затяжных дождей. Только чудо спасло Байкал в этом году, в августовский паводок, от схода в него 168 кубометров чёрного щёлока…

От этих накопителей до озера – всего 500 метров. А между тем, по всем прогнозам, период маловодия на Байкале закончен. В следующие годы осадков здесь будет ещё больше, чем в этом году: и снега зимой, и дождей летом. Не нужно быть экспертом, чтобы предсказать, к чему приведёт большое количество воды, которая будет стекать в уже переполненные накопители.

Ранее, когда БЦБК ещё работал, для контроля над данными шахтами была придумана специальная технология контрольных скважин на границе территории комбината. Они показывали, есть ли протечки щёлока из накопителей. Сейчас из ряда скважин осталась только одна, которой ведает «Гидроспецгеология». И эта шахта показывает, что в грунтовых водах наблюдается превышение ПДК вредных веществ. Пока – незначительное…

Снова виноваты все, кроме правительства…

Есть ещё один нюанс, о котором длительное время умалчивали те, кто занимался обследованием карт-накопителей с отходами БЦБК. Дело в том, что все карты, вероятнее всего, связаны между собой системой трубопроводов. И это получается не отдельно Солзанский полигон, отдельно – Бабхинский и отдельно – очистные Байкальска. Это всё – одно целое, и заниматься им нужно как одним целым. На понимание этого момента у разработчиков проекта ушло почти шесть лет…

Увиденное настолько впечатлило депутатов ЗС, что спикер Сергей Сокол, открывая выездное совещание, какое-то время не мог найти слов, чтобы выразить возмущение ситуацией.

Сергей Сокол. Фото: vsp.ru
Наверное, поэтому первым он дал слово заместителю председателя правительства Иркутской области Теймуру Магомедову (бывшему главе регионального управления Федеральной службы судебных приставов). Именно правительство области выступало заказчиком работ по БЦБК, которые так и не начались. Чиновник, только несколько недель как назначенный на свой пост, вынужден был отдуваться за тех коллег, которые по долгу службы должны бы хорошо владеть ситуацией, но на совещания по вопросам БЦБК предпочитают не приезжать.
Теймур Магомедов. Фото: vsp.ru

Вероятно, по причине неполного знакомства с вопросом Теймур Магомедов отделывался общими словами и в очередной раз рассказал, что в сложившейся ситуации виноваты все, кроме правительства Иркутской области. И «Росгеология», которая сейчас приостановила все работы и не вносит изменения в проект, и «ВЭБ Инжиниринг», который некачественный проект сделал, и учёные, которые до сих пор не могут предоставить внятных технологий ликвидации отходов. В общем, виновных – пруд пруди.

В качестве выхода из ситуации правительство предлагает обязать «Росгеологию» предоставить ему все результаты обследования и изысканий, которые были получены за шесть лет со времени закрытия БЦБК, «чтоб не пропало». И наконец-то подключить к решению проблемы рекультивации отходов иркутских учёных из Сибирского отделения РАН, у которых есть технологии, позволяющие справиться с проблемой.

Также предполагается передать территорию самого БЦБК в областную собственность до 1 июля 2020 года, чтобы у региона было право на ведение действий на этом участке.

Алхимический подход

Выступавший после Магомедова Игорь Бычков заявил, что в интернете уже создан и работает специальный портал, на котором принимаются предложения по рекультивации отходов БЦБК со всего мира. Уже поступило более 50 предложений, и среди этих технологий есть те, которые заслуживают внимания.

К примеру, предлагается провести модернизацию КОС Байкальска и создать дренажную систему вокруг карт-накопителей. По этой системе лишняя вода будет собираться на КОС, проходить многоуровневую очистку и, наконец, уходить в грунт уже без опасных для Байкала примесей. Но для полного обезвоживания карт-шламонакопителей одной дренажной системы будет недостаточно. Лигнин впитывает воду и попросту разбухает. Чтобы заставить его «отдать» накопленное, нужно очень постараться. И технология вымораживания, о которой некоторое время назад говорили как о перспективной, тут не подойдёт.

Почему зашла речь о вымораживании? Всё дело в том, что вымораживание шлам-лигнина было заложено ещё при строительстве самого комбината. В первые годы его работы вымораживание пытались применить, но оно оказалось недейственным и от его использования отказались.

А предложенная лицами, «пользующимися особым доверием губернатора», технология перезахоронения шлам-лигнина на другом полигоне, по словам экспертов, не выдерживает никакой критики. Даже если учесть, что на новом полигоне будут по всем правилам оборудованы новые накопители, то понадобится 240 большегрузных автомобилей, которые будут работать в несколько смен, и все равно полностью освободить накопители БЦБК они смогут только через два года…

Некоторые технологии, о которых рассказал Игорь Бычков, дали присутствовавшим возможность расслабиться. Академик сообщил, что по одной из технологий лигнин предлагается переработать в бетон – но при этом все производители бетона останутся без работы, поскольку полученным из лигнина бетоном можно наглухо забетонировать всю Иркутскую область, Красноярский край, и ещё останется.

Есть и такие технологии переработки, которые можно назвать «алхимическими».

– Чуть ли не золото из лигнина предлагают добывать, – пошутил Бычков.

Брать на карандаш или отвечать за не сделанное?

Поговорив ещё какое-то время о технологиях рекультивации отходов, участники совещания снова обратили внимание на правительство. И начали задавать неприятные вопросы. К примеру, о том, почему до сих пор нет какого-то подведомственного учреждения, в котором можно было бы собрать воедино всё, что касается территории БЦБК. За карты-накопители отвечает одно министерство, за очистные сооружения – другое, за строительство – третье, за разбор конструкций комбината – четвёртое.

Ещё одна проблема, не решённая правительством региона – определение того, что будет на месте очищаемых карт-шламонакопителей. В качестве предложений – организация лесопитомника, обустройство мест временного размещения туристов, устройство селеловушек. Именно исходя из развития территории, в том числе города Байкальска, нужно будет выбирать технологии очистки и дальнейшего заполнения освободившихся карт. Теймур Магомедов слушал, «брал на карандаш» – вот только будет ли из этого толк, непонятно. Ведь не первый год чиновники «берут на карандаш» все, что касается проблемы БЦБК.

Участники совещания пришли к грустному выводу: до тех пор, пока правительство региона не начнёт плотно координировать работы по рекультивации отходов БЦБК, ничего на этой территории сделать не удастся.

– У вас есть шанс войти в историю, если вы, пользуясь своим высоким статусом, сами возьмёте на себя вопросы координации... Есть потребность в том, чтобы кто-то собрал в кулак усилия всех, кто хочет работать и уже работает давно. Кто как не исполнительная власть субъекта прежде всего заинтересован в решении этой проблемы? – обратился к новому зампреду спикер, добавив, что общаться на эту тему с губернатором бесполезно.

К этому выводу, вероятно, понемногу приходит и федеральная власть. Президент Владимир Путин 12 сентября дал ряд поручений по результатам проверки исполнения законодательства по сохранению озера Байкал и его экологическому оздоровлению. 6 из 19 поручений даны правительству Иркутской области. Они должны быть исполнены до 1 января 2020 года. В их числе – конкурс на утилизацию отходов и оздоровление промплощадки. При этом часть поручений президента были адресованы Генпрокуратуре РФ совместно с ФСБ России и МВД, которые до 1 марта 2020 года должны дать правовую оценку деятельности работников организаций и должностных лиц. Кажется, определился срок, когда наконец-то будет найден тот, кто должен был отвечать за утилизацию.