Индюшке под хвост: почему не работает ферма в Савватеевке

Журналисты "МК Байкал" узнавали, что случилось с предприятием

Село Савватеевка когда-то славилось своими сельскохозяйственными традициями. В советское время все поля были засеяны, поголовье животных было таким, что савватеевцы поили молоком весь Ангарск, кормили его мясом и овощами.

Журналисты "МК Байкал" узнавали, что случилось с предприятием
Ни одной индейки на ферме не наблюдается. Насовсем ли сдулся бизнес, которому региональные власти одолжили большие деньги?

Потом все, как и везде, развалилось, лишь пара предприятий дотянули до XXI века. Но пять лет назад, после ухода на пенсию прежнего руководства и назначения нового, и эти предприятия пришли в упадок, поля заросли травой и сорняками, а от хранилищ остались лишь развалины. И тут на помощь пришла индейка. Правда, ненадолго.

Планы на 91 бюджетный миллион

Пару лет назад в селе появилась надежда на восстановление животноводства. Сельчане видели, как некие предприниматели выкупили и начали восстанавливать разрушенные фермы. Для чего? Для разведения индюшек. Яйца привезли из Европы. Появились первые птенцы. Началось производство. Планы были оптимистические – у всех. Птиц кормили отборной пшеницей, а поили водой из артезианской скважины. В птичий рацион обязательно входили соевое масло, рыбий жир, витамины и микроэлементы.

«Проект является уникальным для региона, поскольку аналогичного промышленного производства в области нет. Реализация этого проекта позволит обеспечить жителей Прибайкалья диетическим мясом индейки по доступной цене. Ожидаем, что запуск птицеводческого комплекса, который в перспективе будет развиваться и наращивать мощности, даст стимул к увеличению в регионе производства фуражного зерна», – говорил тогдашний министр экономического развития региона Евгений Орачевский.

Еще бы – ведь проект 43-летней уроженки Ангарска Анны Лазорив финансировался в том числе через Корпорацию развития Иркутской области (при правительстве Сергея Левченко). Из интервью Лазорив, которые она охотно давала местным газетам, известно, что сразу после школы она уехала в Москву – и вернулась оттуда «чтобы запустить проект по выращиванию индейки в Савватеевке». Вы спросите, с чего бы это? Она специалист в сельском хозяйстве? В интервью ангарской газете «Время» она рассказывала, что даже университета не закончила, а заняться индюшками ее побудили друзья. Так или иначе, история Анны Лазорив с ее индюшачьей фермой была размещена на странице иркутского областного правительства в разделе «Истории успеха предпринимателей».

Инициативная москвичка с 30 миллионами первоначального капитала получила кредитные деньги – 91 миллион рублей – от КРИО. Местным «Ангарским ведомостям» предпринимательница рассказывала, что «эти деньги ушли на первый этап создания производства. Все эти средства мы должны в течение трех лет вернуть, наше производство сейчас находится под залогом».

Мощность фермы должна была составить 2100 тонн мяса в год. Проект был рассчитан на вложение 280 миллионов рублей. «Но так как сразу у нас таких денег не было, решили развиваться постепенно». Однако, хоть начали и за здравие, постепенно закончили – за упокой.

Глобальное отклонение

Сначала село радовалось. Появились новые рабочие места и вера в светлое будущее.

Но это все закончилось так же быстро, как и началось.

– Работал я главным инженером на строительстве ООО «Индейка Приангарья». Проработал почти год. Когда начался распад, я ушел оттуда по собственному желанию. Все делалось не так, как нужно. Не было никакой стабильности, никаких технических условий, было постоянное отклонение от проекта. Проекты все время переделывались и перерабатывались. Снабжение из рук вон плохое, бралось все в основном с «Авито», бывшее в употреблении, – вспоминает недавние события житель Савватеевки Анатолий Иванов.

Анатолий Иванович Иванов.
О проекте он сожалеет. Ведь поначалу у людей была хорошая зарплата и техническое обеспечение. А потом начались «скачки». Технические экспертизы не проводились, все делалось наобум.
Ферму восстановили из советских руин – здесь были коровники. Но, как признавались СМИ предприниматели, проще было строить «с нуля».

– Зачем было ставить перед собой вопрос, чтобы заложить все фундаменты – ведь это попросту зарыть деньги. И еще подвести везде коммуникации – к несуществующим объектам. Мы с начальником строительства предлагали запустить первую линию строительства и получить хоть какую-то прибыль. А получилось все наоборот: заложили восемь фундаментов, разработали целинные земли – участки покупали. Израсходовали деньги, первую очередь кое-как запустили – но деньги-то уже были израсходованы! Честно говоря, тут я вижу техническую безграмотность руководителей. Идея была хорошая и здравая, но у человека не было технического советника, мы пробовали ее убедить, но она была «неубеждаемая».

В общем, те, кто работал здесь, считают, что деньги «зарыли в землю», что человек «не рассчитал своих возможностей», не оценил реально свои знания и умения. Сельчанам денег казенных жалко. Ведь сейчас ферма заброшена.

– Всю лизинговую технику изъяли, инкубатор не работает, туда ничего не завозится, индейки вообще нет, только охрана там осталась, сторожит объекты.

Вонь – аж слезы текли

Проблемы у предпринимательницы начались и с местными жителями. От ферм до многоэтажных домов – около двухсот метров. Обитатели многоэтажек с появлением индюков забили тревогу, ведь запах от продуктов жизнедеятельности птицы разносился по всей деревне. И днем, и ночью люди сидели с задраенными окнами, боялись лишний раз открыть двери – чтобы не запустить зловоние в квартиру.

Пенсионерка Эльвира Сахаровская живет тут больше 30 лет, приехав в Савватеевку из Иркутска.

Эльвира Михайловна Сахаровская.

– Тут прекрасно, автобусная остановка рядом, магазины в соседнем доме, больница и библиотека тоже близко. Но вонь началась – это ужас. Они год работали, так мы дышать не могли. Все бы хорошо, люди трудоустроены, мясо производили вкусное. Только вонь была невозможная, мы всем селом писали во все инстанции. Мухи здесь летали размером с полпальца. Приезжали проверяющие, приезжали депутаты… А сейчас индюков нет, и мы дышим спокойно. Мы ведь не против развития производства, мы хотим, чтобы были рабочие места, а то у нас все ездят в Ангарск и Иркутск на работу. Главное, чтобы с запахом что-то сделали, поставили вентиляторы. Ведь раньше в совхозе разводили и коров, и свиней, и гусей…

Анатолий Иванов считает, что вопрос «невыносимой вони» легко было решить.

– Ставятся фильтры на вентиляцию – и все бы было нормально, люди бы дышали полной грудью. Но внимание уделялось не тому, были личные амбиции, к советам технически грамотных людей руководство не прислушивалось. Хотя дело хорошее, стоящее. Но и трудное – знаю, что даже на Кубани такие фермы на грани разорения.

Анатолий Иванович сегодня работает главным энергетиком в училище олимпийского резерва в Ангарске. Жалеет о разоренном проекте – ведь более 50% дела сделали, первую очередь запустили, людям начали хорошую зарплату платить, 50-60 человек на ферме работало. Госконтракты с Китаем даже были.

– Конечно, если руководство пересмотрит свое мнение, прислушается к техническим работникам и появятся финансы, то ферму можно и возродить – пока не разбазарили все, не растащили. Индейка прихотлива первый месяц, ей нужна определенная температура, 36-37 градусов, а потом только корми и пои…

Когда началось разорение, рассказывает Эльвира Михайловна, зарплату работникам выдавали индюками, а потом люди ходили по деревне и мясо продавали. Порода, кстати, была очень хорошая, чистый вес – 11-12 килограммов («почти полбарана», уточнил Анатолий Иванов). Яйца закупались в Австрии и Германии, оттуда спецрейсами их привозили сюда. Обычно падеж составляет 9%, а здесь было около 20%. Со временем можно было довести до минимальных потерь и выйти на максимальный уровень рентабельности… Но что же теперь?

…Получить комментарий у собственников не удалось. На месте никого не было, двери не открыл даже охранник. По неподтвержденной информации, бизнесмены ведут поиск земельных участков в Ангарском городском округе и Усольском районе. По другой информации, предприятие может выйти на банкротство. Но в него были вложены государственные деньги – точнее, деньги Иркутской области.

Фото автора.