Мятежный Десяткин: в Иркутске открылась уникальная выставка

Художник умер 20 лет назад, но это его первая персональная выставка

06.11.2018 в 14:51, просмотров: 512

В Иркутском областном художественном музее – событие: в отделе сибирского искусства на Карла Маркса, 23 разместились 50 работ замечательного художника Бориса Десяткина, умершего молодым, в возрасте 48 лет. Это случилось более двадцати лет назад. Нынешняя выставка – первая персональная выставка уникального живописца, которая стала возможной по случаю его 70-летнего юбилея. С огромным опозданием, но иркутский зритель все же увидел экспрессивного Десяткина насколько возможно полно.

Мятежный Десяткин: в Иркутске открылась уникальная выставка
Фото: irkipedia.ru

Иркутский фотохудожник Марина Свинина дружила с Десяткиным и другими молодыми мастерами кисти и карандаша, блиставшими в восьмидесятых и девяностых. Это была достойная смена для старых мастеров, от них ждали многого. Свинина вспоминает, как однажды попала в Петербург на выставку современной живописи на Охте. Это было не бюджетное мероприятие и, как следствие, «немножко неформальное» – то есть свободное.

– Там я увидела нескольких «Десяткиных», нескольких «Кореневых» – но на самом деле ни одного Бориса Десяткина и ни одного Сергея Коренева. Ни один художник не дотягивал до такого эмоционального уровня, до такого накала, как наши.

А наши – квартет из разных, но категорически не влияющих друг на друга Десяткина, Коренева, Александра Шпирко и Валерия Мошкина – творчески вырастали в самое неблагоприятное и страшное время – 80-е-90-е.

– Как правило, в то время каждый художник делал свой выбор: или плыть в сторону рынка, или творить, сидеть голодным, пить, простите меня, водку, дружить, любить, рисковать самой жизнью, – обрисовывает тогдашнюю ситуацию искусствовед Иркутского областного художественного музея Тамара Драница. Она дружила со всеми этими художниками, ушедшими рано. Она считает, что все они были интуитивистами и прекрасно знали, что творческий срок им отпущен небольшой.

– Боря прожил 48 лет и поэтому торопился. На его картинах, впрочем, нет следов спешки и неряшливости нет, абсолютная законченность, сфокусированность на главном: он сам, его друзья, мастерская. Время в искусстве он отразил в полной мере. Экстремальный романтизм – так называю я его стиль.

Предопределение, судьбу он ощущал как мистик. Всех удивляло, что часто он подписывал свои работы – помимо этикеток – весьма странно: «Я победил!», «Все кончено», «Конец» и даже, бывало, стихами.

– Вроде как: что ты в этом мире значишь? – размышляет Драница.

Мятежные работы Десяткина, невзирая на необычность его языка, на художественный экстремизм, ценили классики «иркутской школы».

– Виталий Рогаль, Владимир Тетенькин, Аркадий Вычугжанин, Галина Новикова понимали, что Борис Десяткин – это явление в искусстве, и не только российском.

По натуре он был очень артистичным. Очень любил праздники, если не было праздника, он его создавал. Любил эпатировать – написал свой портрет на футболке.

– А он достаточно высокий был – и публика сначала смотрела ему на грудь, потом поднимала голову и видела еще одно странное лицо.

Борис Десяткин. Автопортрет. 1992. Картон, масло.

Драница вспоминает его манеру одеваться: когда-то он работал в доме моделей, у него были интересные «прикиды», которые шокировали даже видавших виды искусствоведов и художников.

– Купил себе лыжный костюм – х\б, с начесом, пришил к нему лампасы, эполеты с аксельбантами и в этом костюме, под гусара кося, ходил. Или ходил в шинели. Голодный, но в шинели.

Тамара Драница считает, что Десяткин как никто другой отразил свое время – в надрывах, разломах и красоте: его композиции асимметричны, в них нет центра, а есть ощущение разбитого зеркала – в этих осколках, которые художник старательно собирает, в это кривизне и высвечивается время. Художник любил одиночество.

– Я даже видела это одиночество. Вечер, мастерская, горит лампочка Ильича, звучит дикая музыка Мусоргского – и он в этой стихии творил. Соседи вызывали милицию, конечно. И, как истинный живописец, он умел раскрыть свет – ночью пишет, утром вынесешь работу на улицу, а она сияет волшебными красками.

Десяткин учился у многих художников. Последним его учителем был Виталий Смагин, с которым ученик стал вровень, но пошел своим путем.

– Сегодня Десяткин опять ударяет по ушам, глазам и нервам. Недаром на открытии так много молодежи, которая ищет в искусстве неистовства, служения… Ему было бы 70 лет, и это его первая персональная выставка! Боря был бы рад.