В Иркутске поставят безмолвный спектакль

Режиссер Землянский поработает с труппой драмтеатра

09.05.2018 в 08:16, просмотров: 745

Сенсационное событие ждет иркутских театралов. Сергей Землянский, постановщик-новатор, который сегодня на пике популярности в России, а также за ее пределами, берется за новый спектакль в одном из самых осторожных на эксперименты Иркутском академическом театре драмы им. Н. П. Охлопкова.

В Иркутске поставят безмолвный спектакль
Фото Анатолия Бызова

Тридцатисемилетний режиссер-хореограф прославился как основатель целого театрального направления – новая пластическая драма, или, как он сам это называет, стиль wordless (буквально «меньше слов»). Культовые произведения мировой классики он «переводит» с языка текста на язык жеста, движения, психофизических реакций и взаимодействий. Нетленные творения титанов литературы умудряется изложить и оживить в безмолвии, используя весь спектр невербальных сигналов и образов. Так родились его бессловесные комедии Гоголя и поэмы Лермонтова, драмы Шекспира и прозаические шедевры Толстого. Красноречивые «фигуры умолчаний» подарили хрестоматийным сюжетам невероятную эмоциональную выразительность, рельефный символизм.

С охлопковской труппой Сергей Землянский к сентябрю 2018 года поставит повесть Льва Толстого «Холстомер». Ничего подобного столица прибайкальской провинции не видела даже в самом фантастическом сне.

Но как же случилось, что охлопковцы, для которых традиции русского психологического театра и русской классики носят прямо-таки сакральный характер, отважились на сотрудничество с молодым экспериментатором? Инициатива партнерства принадлежит заместителю директора театра по общим вопросам Андрею Стрельцову. Совсем недавно он получил диплом Высшей школы деятелей сценических искусств – «Школы Г. Г. Дадамяна». Во время обучения иркутский студент посмотрел две столичные работы Землянского в Губернском театре и на сцене Ермоловского театра, остался под большим впечатлением и добился личного контакта с постановщиком. Родилась идея проекта Землянского на подмостках Иркутской драмы.

- Мне удалось убедить руководство театра в том, что такой опыт будет чрезвычайно интересен как для наших артистов, которым будет предложен совершенно новый формат сценического существования, так и для иркутской театральной публики, - пояснил Андрей Стрельцов. – Мы навели дополнительные справки, посмотрели фрагменты спектаклей хореографа и утвердились в своем намерении пригласить его к нам поработать. Трехдневная «разведка» постановщика в нашем театре прошла успешно. Скоро Сергей Землянский вернется в Иркутск, чтобы начать репетиции.

Перед отъездом Сергей Землянский дал небольшое интервью.

- Сергей Юрьевич, расскажите о себе и своих последних постановках -- чтобы наши читатели могли составить представление о масштабе явления «режиссер Землянский».

- Да, в общем-то, никаких статусов и регалий нет. Свободный художник, фрилансер, режиссер-хореограф, работаю с разными труппами драматических театров по материалам ярчайших произведений мировой литературы. При этом использую непривычный язык: выстраиваю сюжет и эмоциональную ткань, образы героев без озвученного текста, через движение, жесты, психофизику артистов. Самая свежая моя постановка – «Макбет» в театре «Гешер» в Израиле, премьера состоялась в феврале. В сентябре прошлого года зрители «Красного факела» в Новосибирске увидели мой «Дом Бернарды Альбы» Гарсиа Лорки. В Москве идут «Воскресение» Льва Толстого в Театре киноактера, в театре Ермоловой - гоголевский «Ревизор» и лермонтовский «Демон», в Театре имени Пушкина - «Жанна д’Арк», в Губернском театре - «Калигула» Камю, всего в моем портфолио пятнадцать самостоятельных работ.

- Иркутский театр им. Н. П. Охлопкова для вас терра инкогнита?

- Именно так. Вылетая сюда, я знал только, что Иркутск – родина Вампилова и город у Байкала. Но в оправдание могу заметить, что Сибирь действительно дальше земли обетованной. Познакомился с труппой, увидел три спектакля, прекрасные впечатления. Скоро начнем работу.

- Зритель, который ни разу не видел ваших работ, может насторожиться. Как возможны шедевры Гоголя или Пушкина, Толстого или Шекспира вне слова? Ведь вначале было слово, ведь именно первоисточник так ценен и важен для нас в их экранизациях и сценических постановках.

- А речь не идет об отказе от текста. Мы очень пристально относимся к произведению, стараемся как можно глубже в него вникнуть, не погрешить против него. Текст – главный источник всего, что происходит в наших спектаклях. Мы стремимся максимально точно и правдиво выразить его идеи, его чувственное содержание, его атмосферу. Мы делаем это с предельным уважением и любовью к автору. Просто без слов, иначе, по-другому. Это не хореография в чистом виде. Я против того, чтобы драматические артисты «танцевали», как это принято, например, в балетном театре. Драматический актер не танцовщик, это актер иной природы, и у него богатейший арсенал своих выразительных средств, помимо звучащей речи. Не растрачиваясь в словах, драматическому артисту и труднее, и честнее приходится выстраивать рисунок роли, ведь язык тела нелицемерен, он интуитивно правдив. «Слова, слова, слова…», - сетовал Гамлет. В эпоху тотальной инфляции слов ему так сочувствуешь! Налагая табу на слова, мы пытаемся открыть какой-то иной, может быть, в чем-то более интимный способ коммуникации.

- Говоря «мы», вы имеете в виду команду единомышленников?

- Да, со мной работают яркий композитор Павел Акимкин, сценограф Максим Обрезков – главный художник театра Вахтангова, художник по свету Александр Сиваев, автор либретто Раса Бугавичуте-Пеце. Мы – это уже сложившийся ансамбль соавторов, которые понимают друг друга…

-- Что ждет нас, иркутских зрителей?

- Увлекательное путешествие. Оно предстоит и зрителям, и нам, постановочной группе. Для всех это будет хорошим экспериментом. Для артистов это станет новым опытом в использовании не раскрытых прежде возможностей. А зрители увидят знакомых и любимых исполнителей как бы с другого ракурса – безмолвными, но выразительно говорящими, через тело, через пластику. Если встретить этот эксперимент с открытым сердцем, я думаю, можно получить какое-то неожиданное, свежее впечатление, а быть может, и потрясение.