Российская коррупция не позволяет полюбить китайского туриста

Ученые считают, что если мы не примем китайца в новом образе, то проиграем

10.04.2018 в 12:16, просмотров: 487

Ученые считают, что «проблема китайского туризма» отчасти спровоцирована российской действительностью, которая поощряет нелегальный турбизнес и базируется на стереотипе китайца как обитателя рынков и строек.

Российская коррупция не позволяет полюбить китайского туриста
Фото: forum.awd.ru

Прагматика и больше ничего

Напряжение вокруг туризма, особенно китайского, в Иркутской области достигло пика. Все настолько далеко зашло, что ученые собрали круглый стол для того, чтобы обменяться точками зрения на проблему и что-то предложить. В Иркутск были приглашены представители Иркутского и Тихоокеанского университетов, Санкт-Петербургского политехнического университета.

Профессор Тихоокеанского университета Леонид Бляхер напомнил присутствующим, как китайские туристы вообще появились в России и кто они.

-- Нужно понимать, что это 3-4 северные провинции Китая, население которых сопоставимо с населением России. Территория специфичная, поскольку возникла на базе русских городов, до 30-х годов русский там был разговорным языком, а до прихода русских населения там вообще не было.

Изначальный интерес китайцев в России был не только прагматичен, но и примитивен: азартные игры, секс-услуги, за которые карали смертью в самом Китае. Благовещенск превратился в китайский Лас-Вегас. После того, как азартные игры были выведены в России в особые зоны, турист иссяк, но осталась инфраструктура, созданная под китайцев. Потом россияне рванули в Китай – было хорошее соотношение рубля к юаню. После падения рубля китайцы нескончаемым потоком двинулись в Россию -- где они теперь могли по дешевке купить в том числе и родные товары китайского производства. На территории Дальнего Востока России интерес китайцев почти исключительно потребительский: продукты IT-технологий, драгметаллы, драгоценные камни и так далее.

Леонид Бляхер считает, что на их территории туристов из Китая не интересуют история и природа. Как пример приводит следующий факт: русская дальневосточная территория представлена в китайских музеях куда более интересно и современно, чем на другом берегу, в России.

В Петербурге иной расклад. Туда даже китайский турист едет за достопримечательностями, хотя шопинг никто не отменял. Почти половина иностранных туристов в Питере теперь китайцы. Питер заговорил на китайском: вывески, реклама из громкоговорителей, в аэропорту Пулково сообщения для пассажиров дублируют теперь не только на английском, но и на китайском. В Питере есть особое место встречи Китая и России – бизнес-парк, который выстроен, кстати, китайцами. В бизнес-парке -- самый роскошный китайский ресторан Европы, где шефом – бывший повар Си Цзиньпина. Яна Гузей, представитель Санкт-Петербургского политехнического, рассказала, что и в Питере есть места, закрытые для русских, что китайский сектор стремится к закрытости. Впрочем, питерцев, судя по всему, больше всего волнует невоспитанность китайцев. Само китайское присутствие, пожалуй, даже щекочет нервы – попасть в закрытое заведение для китайцев с друзьями-китайцами весьма любопытно, а нелегальные чифаньки -- лучшая экзотика. Питерцы вообще склонны ко всему «нелегальному».

Проректор по научной работе и международной деятельности ИГУ Константин Григоричев объяснил собравшимся иркутскую ситуацию – как ее видит научное сообщество. В Иркутске были рынки и стройки, где в закрытых локациях обитали китайцы. Сформировалось определенное отношение к ним горожан, которые теперь, наблюдая непривычного им китайского туриста вместо китайского торговца или строителя, раздражаются – ибо нарушена модель восприятия. Исходя из результатов опросов последних двух лет, которые проводит университет, можно представить такую картину: «на лице Иркутска появилось китайское родимое пятно», парадная улица Карла Маркса и 130-й квартал заполнены китайскими туристами, Лисиха стала формирующимся Чайна-тауном вследствие строительства там китайской гостиницы (имеется в виду отель «Северное море», вокруг которого собираются китайцы) и скупки жилья китайцами, в Жилкино образовался маленький китайский даунтаун. Даже Казанская церковь названа местом притяжения китайцев, где они оплачивают церковные требы в юанях.

Константин Григоричев Фото hist.isu.ru

-- Это может быть совсем не так. Но это голоса горожан. Именно так представляют себе ситуацию горожане, -- объясняет Григоричев. «Чайна-таунов в России нет, но проблема Чайна-таунов есть» -- так формулирует ситуацию Виктор Дятлов.

Прежняя модель отношения города и китайцев перестала работать, хотя горожане активно вызывают ее к жизни. По мнению иркутских ученых, в том числе профессора Виктора Дятлова, россияне пока не могут привыкнуть к тому, что китаец – это не работяга, а «богатенький Буратино», который может позволить себе и зарубежный туризм. До сих пор иркутяне и наш бизнес, в том числе и туристический, пытаются выстраивать отношения по прежней модели. Для них китайский турист – это вчерашний гастарбайтер, который по какому-то недоразумению оказался на улицах города как турист. И этот турист не может быть цивилизованным. Что же касается расселения китайцев в городе и создания китайских локаций, то старые взгляды могут спровоцировать создание национальных локаций, которые способны вызывать реальные опасения.

Виктор Дятлов. Фото:baikal.info.ru

Копировать худшее

Может ли китаец быть цивилизованным туристом? Или тем паче цивилизованно вести турбизнес на территории России?

Насчет ведения бизнеса ученые единодушны. Иркутский бизнес использует так называемую модель алармизма в качестве конкурентной модели. То есть, когда вхождение чужого бизнеса рассматривается как угроза и это подкрепляется общественным мнением, основанным на реальных угрозах. К примеру, уход китайского турбизнеса от налогов – это, безусловно, угроза региону, так как означает взять и ничего не дать взамен. Но все доводится до абсурда: муссируется мнение, что китайцы «все скупают», что абсолютно все траты туристов уходят в Китай.

 

-- Важно то, что китайский бизнес выстраивает свои дела по тем же правилам, которые широко распространены в региональном бизнесе: нелегальное строительство гостиниц под видом жилья придумано не китайцами. Практика ухода от налогов, нарушение экологических норм – это не китайские, а российские методы ведения бизнеса, которые китайцы успешно копируют. Да, есть региональный крупный бизнес, который пытается соответствовать стандартам. Однако массовый мелкий и средний бизнес, часто не зарегистрированный, использует не лучшие модели, -- считает Константин Григоричев.

То есть проблема в том, что китайцы копируют поведение российского бизнеса. Более того, на них как на чужеродный элемент распространяется негативная информационная нагрузка.

-- Конечно, масса людей понимает: лес рубят не китайцы, оформляют липовые справки на его вывоз – не китайцы, крышуют этот бизнес совершенно не китайские менты, а российские, что вся эта цепочка – наша, российская ситуация. Любой здравый человек это понимает, а все равно говорят: это китайцы. И это очень известный механизм. В девяностых я брал интервью у одного строительного начальника. Он описывал, какие у него хорошие отношения с работниками-китайцами, которые исполнительны, не пьют. И потом сказал, что китайская угроза для России – это очень страшно, и пошел рассказывать про китайскую угрозу. У него это совершенно органично сочеталось. Такой вот шизофренический взгляд на мир, – Виктор Дятлов говорит о том, что мы привыкли думать, что Китай несет для нас что-то плохое.

-- Если есть китайские инвестиции в тот же гостиничный бизнес, то никакой китайский инвестор гостиницу в карман не положит и не увезет. Другое дело, если эта гостиница построена незаконно, с нарушением экологических норм. Другое дело, что незаконное возведение и работа гостиниц невозможны без участия коррумпированного госаппарата, наших чиновников. Как мне представляется, это проблема не китайцев, а нашего общества.

Ломаем стереотипы: когда китаец -- турист

Наши стереотипы не позволяют воспринимать китайского туриста как экономический подарок, ресурс.

-- Наша страна принципиально недружественна к туристам. Наше общество туриста не любит. И оно не хочет с ним работать. Это результат исторических обстоятельств – 70 лет закрытости. Турист воспринимается как чужак, который зачем-то сюда приехал и путается у нас под ногами. До 90-х годов вообще отсутствовал стереотип китайца как человека. Потом вдруг возник стереотип низкостатусного торговца. И затем - стереотип китайского туриста.

Смена стереотипов очень болезненна, считает профессор Дятлов. Сегодня нет повального страха «желтой угрозы», но нервное отношение к китайцам сохраняется. Тем более что и как туристы они еще очень неопытны. Исследования иркутян подтверждают, что истерия по отношению к китайцам есть и ей подвержено все общество – независимо даже и от возраста, хотя изначально можно было бы предположить лояльность молодых. Тенденция же вот какая: чем дальше человек от проблемы, тем лояльней он относится к китайцам. Если он не пересекается с ними, то одобряет их присутствие, а если работает в сфере обслуживания, то его отношение отрицательное. Феномена здесь нет, ведь китайский турист - пока неважный турист, он не блещет манерами, криклив и так далее. Пока он не следует поведенческой норме среднего класса. А китайский бизнес в России -- это кальки наших проблем.

В существующих обстоятельствах выход китайского турбизнеса на наш рынок – это не только попытка его занять, но и заполнение пустой ниши интерфейса -- взаимодействия китайских туристов и российской реальности. И эта ниша будет заполняться.

-- Можно услышать, что китайские гиды несут всякую чушь вместо того, чтобы представлять регион, локальность, памятник. Но функция этих гидов, роль которых чаще всего выполняют китайские студенты, заключается не в описании достопримечательностей. Гид -- проводник по нашим совершенно непонятным правилам и локальностям. И в этом смысле китайская гостиница оказывается для китайского туриста островком понятности.

-- Китайский туризм бросает серьезный вызов российским городам, – Виктор Дятлов говорит о том, что в первую очередь должны измениться «фоновые практики регионального сообщества».

-- Проблема будет преодолена, когда в словосочетании «китайский турист» главным будет слово «турист».



Партнеры