– Михаил, почему история Российско-Американской компании стала частью ваших интересов?
– Знаете, когда я побывал в Форт-Россе, что в США, Северная Калифорния, я был сильно удивлен увиденным. Форт-Росс некогда – практически военная база Российской империи и крайняя точка Иркутской губернии. Самой большой губернии в истории России! Понимаете, вся цивилизация в Форт-Россе была привезена из Иркутска. Не из Хабаровска, не из Благовещенска, не из Владивостока – последнего еще не существовало, он будет основан лишь в 1860 году. Меня потрясло, что Иркутск в это время уже был интеллектуальной, духовной и хозяйственной столицей огромного пространства. И я начал изучать историю Русско-Американской компании.
Форт-Росс построен первыми русскими поселенцами – выходцами из Иркутска, людьми, которые на свой страх и риск осваивали далекую территорию и для этого везли в Северную Калифорнию все необходимое, вплоть до пил и гвоздей. Причем снабжали необходимым и соседей. Так, испанцы из Сан-Франциско закупали у русских все, что они продавали. Это малоизвестный факт: испанская Калифорния в тот период испытывала дефицит во всем.
Постепенно я пришел к пониманию, что Форт-Росс – это не что иное, как часть уникальной истории Иркутска. Сам Форт-Росс изначально выглядел как иркутский острог. Сегодня от того комплекса зданий осталось всего семь, среди строений есть часовня, которую построили иркутяне. У меня появился проект, который позволит связать Иркутск и Форт-Росс: очень важно, чтобы копия этой часовни появилась в Иркутске. Это не просто часовня как культурный объект или объект деревянного зодчества. Она – символ Русско-Американской компании, символ, связывающий нас, современных иркутян, россиян, с нашими предками, которые вложили собственные средства и силы в компанию и в строительство Форт-Росса.
– Чем так замечательна эта часовня?
– Эта часовня ассоциируется у меня с кораблем, она как походный морской храм. Это символ смелости, дерзости, большой духовной силы иркутских первопроходцев. Вот ее значение.
У этой часовни есть еще и другая ценность: святитель Иннокентий Вениаминов – наш земляк, родившийся в селе Анга Качугского уезда – самолично служил в этой часовне, совершал обряды: крещения, отпевания, причастия. Причем вел все службы на языке местного народа – алеутов. Он изучал и описывал быт аборигенов, способствовал распространению православия среди коренных народов Аляски и Америки и своим служением как бы противостоял распространению католицизма.
Кстати, именно святитель Иннокентий перевел Евангелие на язык алеутов. Его оригинал сейчас хранится в музее американской православной церкви. Точная копия этого Евангелия есть и в Иркутске.
Святитель Иннокентий любил людей, считая местных такими же Божьими детьми, как и все остальные. Ни испанцам, ни англосаксам, пришедшим в Америку, и в голову бы не пришло переводить Евангелие на язык коренных народов, потому что необходимо было изучить язык. Это было немыслимо для представителей Европы, для них местные народы были почти нелюди, у них, по мнению европейцев, даже не было души.
В этой же часовне служил позднее Тихон Беллавин, будущий патриарх Московский, он также связан с Иркутском.
– То есть вы хотите поставить в Иркутске часовню? В какой стадии сейчас находится этот проект?
– Сейчас идет проектирование этой часовни, чтобы построить ее в точности такой, какой она была в Форт-Россе, но из местных материалов. Потому что красного калифорнийского дуба у нас нет в регионе, да и не годится он для наших климатических условий, как сибирская лиственница не годится для климата в Форт-Россе. Надо завершить проектирование часовни и затем ее построить на том месте, которое определит наш владыка Максимилиан.
– Расскажите о других ваших проектах, связанных с Русско-Американской компанией.
– Для меня как для юриста интересна деятельность компании в правовой и политической системе Российской империи. Правовая система была выстроена таким образом, что это позволяло ей действовать под флагом Российской империи, у нее была защита от Испании, от Англии. Институт частной собственности позволял создавать такие компании в Российской империи, именно поэтому мы имеем уникальный опыт хозяйствования на территории Аляски.
Еще один правовой пример, о котором хочу вспомнить. Американцы любят говорить о правах женщин, но первая женщина, которая получила вознаграждение за свой труд, была как раз из Форт-Росса – алеутка, которой выплату сделала как раз Русско-Американская компания, компания из Иркутска. Есть документ, подтверждающий этот факт, он был найден в Иркутске, в подвале дома на ул. Сурикова, 24, где размещалась контора компании.
Второй любопытный момент – это вопрос правильного интегрирования местного коренного населения в Российскую империю. И деятельность таких личностей, как святитель Иннокентий Вениаминов, Герман Аляскинский, патриарх Московский Тихон, святитель Иннокентий Кульчицкий, как раз способствовала этому. Они заложили такой духовный пласт, духовную структуру, которая основана на любви к человеку, чтобы он становился православным и становился частью страны. Это очень важный момент.
Православные Аляски рассказывали мне историю встречи святителя Иннокентия на Аляске. Оказывается, его появление предсказал местный шаман: он сказал, что придет тот, кто расскажет о Боге лучше. То есть, по рассказам местных, у того шамана было какое-то видение о появлении такого человека, как святитель Иннокентий. В момент общения с местными православными я увидел, насколько глубоко и искренне они верят. Я думаю, что православие легло на благодатную почву язычников Аляски. Алеут в переводе означает «настоящий человек», для которого было естественным особое отношение к миру живому. Для нас причастие – это присоединение к Богу через кровь и плоть Иисуса Христа, через хлеб и вино. Житель Аляски в дохристианские времена считал, что не охотник ловит зверя, не рыбак ловит рыбу – это рыба или животное отдает себя в жертву. То есть это не ты такой молодец, что поймал, а это животное себя тебе отдало. В христианстве Иисус Христос по любви отдает себя. Так что, когда православные священники, такие как Иннокентий Вениаминов, начали рассказывать о сути христианства, местные коренные народы восприняли это как что-то близкое, потому что совпадало с их концепцией отношений между человеком и всем миром.
– Знают ли на Аляске об Иркутске? Как относятся к нашему городу?
– Представители коренных народов – жители Аляски – по-особому относятся к Иркутску. Во-первых, святитель Иннокентий для них апостол, фактически святой. Он духовный отец всех местных коренных народов. Поэтому для них Иркутск – это духовная родина. Это оплот их новой цивилизации. Реально Иркутск – это центр их духовного мира. Святитель Иннокентий Вениаминов для них еще и как Кирилл и Мефодий для нас. Поэтому летом 2026 года 12 семинаристов-алеутов с острова Кодьяк приедут в Иркутск на практику. Они будут в Иркутске три недели, для них подготовлена очень насыщенная программа. Эту практику удалось организовать благодаря владыкам: Алексею Аляскинскому и иркутскому Максимилиану.
– Сейчас вы готовите экспозицию, посвященную Аляске, в музее Шелехова в городе Шелехове. Что будет представлено в этой экспозиции?
– Совместно с представителем краеведческого клуба «Иркутск – Форт Росс» и музеем Шелехова мы сделали небольшую экспозицию, которая открылась 27 февраля по адресу: Култукский тракт, 28 в городе Шелехове. Экспонаты иллюстрируют связь компании и Аляски, Форт-Росса: это полный макет часовни, макет дома Кускова – управляющего Форт-Росса, иконы, изготовленные алеутами, некоторые другие экспонаты. Одна из икон – икона святого Петра Алеутского. История этого святого иллюстрирует, насколько алеуты были верны православию. Молодой, 15- или 16-летний, алеут по имени Петр был пойман испанцами во время охоты. Они предложили ему свободу в обмен на отречение от православия и принятие католичества. Но юноша отказался и был замучен. Алеуты очень почитают этого своего святого.
– Какую-то помощь вы бы хотели получить от земляков-иркутян?
– Я буду очень рад, если иркутяне поучаствуют в проектировании и строительстве часовни. Для Иркутска история Русско-Американской компании потрясающая по своей силе. Иркутск был настоящей большой столицей. Крайней точкой границы Иркутской губернии была именно эта часовня в Форт-Россе в Северной Калифорнии – в нескольких десятках километров от Сан-Франциско. Важно, что все иркутяне принадлежат к части этой истории – мы все принадлежим, мы ее наследники. Иркутск был центром мысли, производства, духовной жизни всей огромной территории. Эта огромная территория управлялась именно из Иркутска, и это невозможно забыть, об этом необходимо рассказывать сегодня. Сейчас важно осознать такую историю Иркутска.
Подробную информацию о том, как помочь проекту, можно узнать в клубе «Форт-Росс» по телефону 8 (964) 357-60-72 (Мария).
