Что останется людям: все ждут новый закон о Байкале

Юрист и общественник Александр Савинок о том, что озеро нуждается в юридическом подходе

03.06.2020 в 07:06, просмотров: 635

Байкал сегодня нуждается в нашей помощи. Ситуация с экологией озера тревожит ЮНЕСКО, ученых и тех, кто живет у Байкала.

Что останется людям: все ждут новый закон о Байкале
Фото: glagol38.ru

В 60-е годы XX века было сломано много копий по теме «строить или нет БЦБК на берегу Байкала». Ученые и жители были против, но правительство решило иначе. Сегодня тема БЦБК у всех на слуху, но только ли этим вопросом важно заниматься? Об этом, о других проблемах Байкала мы разговариваем с членом совета общественной организации «Байкальский центр гражданской экспертизы», заслуженным юристом РФ Александром Савинком.

Александр Савинок. Фото: baik-info.ru

Специальная зона: для людей или против них

– Почему сегодня все говорят только о БЦБК и совершенно не замечают, что Байкал вообще экологически болен? Об этом заявляет ЮНЕСКО, говорят ученые, люди, что живут на берегах Байкала, об этом «говорит» и сам Байкал. Почему же при всех признаках очевидного «недомогания» Байкала мы не видим всех масштабов надвигающейся экологической катастрофы?

Да, после БЦБК остался накопленный вред и его, безусловно, надо ликвидировать. Но на это уже ушло шесть безрезультатных лет, теперь планируется потратить еще 4 года. Итого 10 лет на то, чтобы освободить карты-накопители БЦБК. Не многовато ли?

2 марта 2020 года в Байкальске вице-премьер правительства РФ Виктория Абрамченко провела совещание по проблемам БЦБК. Тогда была выдвинута инициатива комитета Госдумы по природным ресурсам, которую представил председатель комитета, депутат Николай Николаев: в Байкальске и на площадке БЦБК необходимо создать специальную экологическую зону (СЭЗ) для комплексного развития территории и ликвидации накопленного вреда.

По сути, депутат предложил принять закон о внесении изменений в Закон РФ об охране Байкала, которым будет предусмотрено, что специальные экологические зоны могут создаваться по всей России по усмотрению правительства РФ с правовым режимом, который также определяется правительством.

Применительно к Байкальску и БЦБК специальная зона должна позволить, с одной стороны, ослабить запретительный правовой режим ЦЭЗ и дать возможность городу и жителям развиваться – проектировать и строить, покупать и продавать. С другой – провести ликвидацию накопленного вреда БЦБК. То есть осуществить весь комплекс работ, включая те виды деятельности, которые сегодня запрещены постановлением правительства № 643.

Вроде бы все правильно. Ну а что же с жителями? Я был на встрече с жителями в Байкальске, они поддержали инициативу улучшить жизнь, но, боюсь, они так и не поняли, в чем смысл специальной экологической зоны. Потому что вопрос о СЭЗ, по сути, не обсуждался.

Думаю, в рамках действующего законодательства специальная экологическая зона реально помочь может лишь ликвидатору накопленного вреда – компании, без конкурса выбранной правительством РФ для утилизации шлам-лигнина, но не жителям Байкальска. Однако ликвидатор отработает и уйдет. А что останется людям?

А им, судя по всему, придется адаптироваться – к жизни в условиях рекреационной деятельности в правовом режиме Центральной экологической зоны, который ничего другого не допускает. В противном случае – сменить место жительства.

Скорее всего, так же надо настраиваться и проживающим на острове Ольхон. Предложенная схема установления собственных границ населенных пунктов в пределах национального парка и предоставление гражданам права приватизации земли, опять же в рамках действующего законодательства, не позволит развиваться или хотя бы жить, как раньше, если это не будет связано с рекреационной деятельностью.

Такая перспектива все более очевидна на фоне продвижения идеи о государственно-частном партнерстве на местах, занятых особо охраняемыми природными территориями (ООПТ). Там с помощью бизнеса будет создаваться инфраструктура для экологического туризма, и тем же бизнесом она будет управляться. Соответственно, не все жители смогут найти там себе применение.

И вроде бы все это правильно и соответствует мировой практике развития. Однако почему тогда реальное положение дел и перспектива не разъясняются людям, которые по воле судьбы оказались в эпицентре событий? С тем хотя бы, чтобы люди могли подкорректировать свои планы на жизнь.

А про Селенгу забыли?

– В период активного обсуждения проблемы ликвидации накопленного вреда БЦБК звучали предположения о том, что на самом деле главным загрязнителем Байкала является город Улан-Удэ. Так ли это?

Селенга на территории Республики Бурятия получает хорошую дополнительную порцию загрязнений от населенных пунктов, от промышленности, с полей, от недропользователей. Ниже по течению Селенги перед впадением в великое озеро находятся Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат и поселок Селенгинск. Каждый день и уже в течение многих лет поселок сливает отходы жизнедеятельности в протоку Селенги. В разных источниках утверждается, что на комбинате уже более 20 лет используется замкнутый технологический водооборот. Но лично меня такая информация не убеждает, поскольку комбинат имеет устаревшую технологию, его дурно пахнущие вредные выбросы в атмосферу с осадками все равно выпадут на землю, и, учитывая рельеф местности, они, а также все то, что может просочиться в почву, попадут в Байкал. Когда видишь дымящий вонью Селенгинский ЦКК вблизи объекта всемирного природного наследия, хорошо осознаешь, что это неправильно. Однако сегодня вопрос о закрытии комбината и ликвидации накопленного вреда не стоит. Пока.

Фото: inni.info

Не стоит забывать, что Селенга имеет протяженность более 1000 км и является основной водной артерией Монголии, где и берет свое начало. Река получает стоки от крупных городов – Улан-Батор, Эрденет, – от промышленности, сельского хозяйства и всего того, что по рельефу в нее скатывается. В итоге действительно огромное количество вредных веществ в Байкал приносит Селенга! И это происходит постоянно, это не сезонные сбросы, а ежедневные и ежеминутные. Селенга при этом обеспечивает 50% притока Байкала! Кто-нибудь занимается на серьезном уровне этой темой сегодня? Возможно. Однако вопроса об оздоровлении основного притока озера Байкал – реки Селенги на официальной повестке нет.

Вам когда-нибудь приходилось видеть в дельте Селенги место, где буро-серая вода этой реки смешивается с водой Байкала? Мне – неоднократно. Этот грязный клин, продвигаясь вглубь озера на десятки километров, постепенно светлеет, принесенные Селенгой взвеси уходят на дно. Я не знаю, что в них содержится, но могу предположить, что ничего полезного. Публично результаты исследований, если они имеются, не обсуждаются.

Местные жители и рыбаки жалуются, что стало меньше рыбы. Раньше в Селенгу заходило до 19 косяков омуля на нерест. Эти косяки уходили в Монголию и там нерестились. Пару лет назад зашло до двух косяков, и они разбрелись здесь же, не пошли дальше. Рыба не идет выше Улан-Удэ – вероятно, что вода «с точки зрения омуля» не имеет того качества, чтобы можно было выводить потомство.

В дельте Селенги почти исчез сазан, уменьшились популяции щуки, окуня. Про осетра теперь только в книгах можно прочесть. И вот что интересно: омуль вполне хорошо себя чувствует и даже ловится на бормашевую уду со льда Байкала в районе Муринской банки, что не так далеко от Байкальска и карт-накопителей БЦБК.

Ждем ли мы обновленный закон?

Для исправления ситуации срочно требуется новое правовое регулирование всех происходящих на Байкале процессов. Если экологическая ситуация на озере ухудшается, значит, юридическая система, регулирующая жизнь на Байкале, не работает.

Сегодня на Байкальской природной территории и Байкале действует жесткий правовой режим. Этот режим предусмотрен и регулируется Законом РФ об охране Байкала (1999 г.) и постановлением правительства № 643 (2001 г.), которым утвержден перечень видов деятельности, запрещенных в ЦЭЗ. Это основные документы, и они должны соответствовать Конвенции ООН о сохранении объектов всемирного природного наследия (Россия подписала этот международный договор в 1996 г. и приняла обязательства сохранить Байкал для будущих поколений.).

В течение последних 20 лет жизнь на берегах Байкала шла своим чередом, требования законодательства о жестком правовом режиме ЦЭЗ исполнялись не всякий раз. В результате в обществе возникли негативные процессы, и все их почувствовали.

Неразбериха в вопросе границ ЦЭЗ, водоохранной зоны и ООПТ создали проблемы населенным пунктам и местным жителям. Нигилистический подход со стороны местной власти вызвал ситуацию, когда оказалось, что земельные участки в экологических зонах были предоставлены незаконно. Стали возможны сюрпризы для граждан – Малое Море вошло в границы национального парка, и теперь за заход в воду (по аналогии за выход на лед зимой), наверное, придется платить. И все это стало возможным в рамках действия нынешнего законодательства о Байкале. Вроде бы очевиден вопрос – нужно обновление прежде всего основного закона о Байкале. Но не так все просто.

Когда осенью 2018 года по инициативе комитета ГД по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям и его председателя депутата Николаева силами ИГУ была разработана концепция модернизации Закона РФ об охране озера Байкал, все мы, неравнодушные, поверили в то, что дело сдвинется и вскоре общество получит возможность обсуждать положения обновленного закона, а затем и сам закон.

Не тут-то было. Несмотря на то обстоятельство, что были потрачены бюджетные деньги, общественность так и не увидела положения концепции модернизации, а обсуждение этого документа в январе и марте 2019 г. на площадках Законодательного собрания области и ИГУ прошло в узком кругу. Обещанная новая редакция проекта нового закона об охране Байкала до сих пор не появилась.

Молчит межфракционная группа «Байкал» Госдумы. Хранят молчание депутаты, избранные от территорий, связанных с Байкалом, члены Совета Федерации – сенаторы, законодательные органы Бурятии и Иркутской области, правительство РФ. Не проявляет инициативы и профильный комитет ГД по экологии, в текущей повестке которого закона об охране озера Байкал нет.

На одном из мероприятий я задал вопрос уважаемому депутату Николаеву: «Скажите, вы были инициатором новой редакции закона о Байкале. Где этот закон? Почему уже полтора года новой редакции нет?». На это депутат ответил, что все попытки его и его коллег продвинуть идею нового закона о Байкале в ГД столкнулись с непониманием. А значит, нужно отдельными законами вносить изменения в закон о Байкале и таким образом решать возникающие проблемы. Но можно ли согласиться с таким подходом? Вряд ли. И, к счастью, вопросом разработки новых положений обновленного закона об охране озера Байкал занялось правительство Иркутской области. Будем ждать подвижек.


|