Иркутское поле больничных экспериментов: врачи бегут, больные жалуются

Можно ли заставить работать «оптимизированную» медицину?

10.10.2019 в 10:14, просмотров: 6135

Правительство Иркутской области категорически оптимизирует здравоохранение для экономии бюджетных средств. Особенно большой вклад в дело оптимизации вносит профильный министр Олег Ярошенко, ратующий за экономию.

Иркутское поле больничных экспериментов: врачи бегут, больные жалуются

Здесь должны быть аплодисменты. Но мы пока воздержимся, поскольку нам интересно, куда идут сэкономленные на врачах средства. Об одном пункте затрат мы знаем точно: это судебные необходимости, ибо министерство здравоохранения – или, как называют его в народе, «министерство здравозахоронения», – активно судится с прессой, посмевшей критиковать действия министра и подведомственного ему министерства.

Не критикуйте, да не судимы будете

Не критикуйте, да не судимы будете – вероятно, этой заповедью руководствуется министерство, которое в последнее время стало, наряду с министерством лесного комплекса, самым популярным у СМИ. Но с минлеса все понятно – бывший министр Шеверда, с которым правительство Левченко никак не хотело расставаться, изучает уголовное дело и ждет суда. С минздравом все сложнее, чиновники требуют сатисфакции от СМИ. Несколько крупных иркутских СМИ, в том числе портал «Ирк.ру» и газета «МК Байкал», оказались ответчиками по судебным искам от министерства.

Иск к «Ирк.ру» связан с опубликованной порталом 1 апреля 2019 года статьей, которая называлась объемно – «Коррупционные схемы регионального минздрава на сотни миллионов рублей». Говорилось в ней о нарушениях в закупках лекарств, со ссылкой на данные, выявленные аудиторами Контрольно-счетной палаты региона.

Издание рассказало о том, как полковник медицинской службы Олег Ярошенко в 2009 году появился в иркутской медицине сначала на должности начальника управления фармацевтической деятельности и медицинской техники регионального минздрава, где прослужил не более года. Затем – снова ненадолго – в должности советника по медвопросам при тогдашнем губернаторе. А после избрания Левченко он сел в министерское кресло.

Издание вспомнило также, с чего началась министерская деятельность полковника: он перетряхнул кадры, за год освободили места 26 (!) главных врачей – опытных, знающих свои больницы. Кстати, в 2016 году в интервью «Российской газете» Ярошенко так объяснял эти увольнения: «Тринадцать человек ушли по собственному желанию, шесть – в связи с истечением срока трудового договора, а семеро уволены по решению работодателя. Так что не надо мне приписывать чужих «заслуг». Это что же должно случиться, чтобы 13 главврачей в один год ушли по собственному желанию? При этом он в том же интервью поделился с журналистом своими мыслями: «Но я считаю, что роль личности в здравоохранении очень важна».

Именно роль его личности в иркутском здравоохранении и оценил «Ирк.ру», ссылаясь на аудиторов: деньги тратились неэффективно – нужных лекарств не найти, зато сверх потребности в 2017 году закуплено лекарств на 35 миллионов рублей. Портал предположил, что контракты имеют коррупционные признаки. Министерство сочло честь, достоинство и деловую репутацию попранными и потребовало возмещения в 10 тысяч рублей и опровержения.

«МК Байкал» в статье «Главный по таблеточкам» рассматривает деятельность министра и министерства почти за четыре года работы. Первоначальный иск, который содержал множество претензионных пунктов, вскоре изменился. В нем осталось лишь два пункта. В том числе и пункт о дженериках – заменителях оригинальных лекарств, более дешевых, но, как правило, менее эффективных. А бывает, что и несовместимых со здоровьем пациента – недаром существует так называемая карта непереносимости, куда заносятся результаты испытания того или другого лекарства непосредственно на пациенте. Если результат использования дженерика будет отрицательным, больному обязаны назначить оригинал. О том, что больным предлагаются более дешевые дженерики, мы, кстати, писали неоднократно. В том числе – со слов тех, кто знает о проблеме не понаслышке: родителей детей-инвалидов, которые более всего нуждаются в оригинальных лекарствах. Также об этом сообщали и врачи иркутских больниц.

В статье «МК Байкал» было сказано: «Часто вместо заказанных совершенно определенных препаратов в больницы поступали третьесортные дженерики, лечить людей которыми – преступление». Вряд ли кто-то сможет поспорить с тем, что лечить людей неподходящими лекарствами – преступление, как в переносном, так и в прямом смысле.

Фото: 138ru.jpg

Однако министерство посчитало, что его репутации нанесен ущерб – хотя в оспариваемом предложении не было указано даже, что речь идет о министерстве здравоохранения Иркутской области. Выходит, министерство само знает за собой эту вину – и нечаянно в ней признается?

О чести и достоинстве: Вика Иванова и другие

Чтобы защитить честь и достоинство, министерство заказало даже экспертное заключение лингвистов на материал «МК Байкал». Был заключен договор между минздравом и экспертной организацией – частным учреждением дополнительного образования из Москвы. Стоимость такого заключения – в среднем 15-20 тысяч рублей, которые министерство, надо полагать, заплатило из бюджета. На все судебные заседания от минздрава командирован адвокат. Самих представителей минздрава на заседаниях не было. Вопрос: с какой стати министерство тратит бюджетные (читай, народные) деньги на судебные процессы? Да и вообще, неужели в иркутской медицине все так хорошо, что чиновникам из минздрава больше нечем себя занять, кроме как воевать со СМИ? А ведь это продолжается уже довольно долго.

Война минздрава против журналистов началась в 2017 году, после публикации о смерти двух новорожденных в черемховском роддоме, и обострялась в связи с другими публикациями. Страсти особенно закипели, когда иркутская журналистка Алена Корк на форуме «Правда и справедливость» подошла к президенту Путину и попросила вмешаться в судьбу иркутской девочки Вики Ивановой, которой требовалась пересадка сердца и которая никак не могла дождаться помощи от регионального минздрава. Через несколько часов после этого обращения матери Вики позвонили из Кремля, через месяц девочка улетела в Индию, еще через три месяца ей пересадили сердце. Однако и после этого Вика и ее мама, при поддержке журналистов и общественности, боролись с региональным минздравом за лекарства – оригинальные, кстати, и очень дорогие, которые были необходимы ребенку.

В то время в среде областных журналистов расхожим стало ироническое понятие «здравоботы» – то есть, агрессивные боты в социальных сетях, которые пишут комментарии в защиту минздрава под любым критическим материалам.

Надо сказать, что агрессивная политика министерства распространяется не только на журналистов. В прошлом году депутат Заксобрания Анастасия Егорова сделала парламентский запрос все по тому же поводу – по поводу лекарств, которые закупаются бюджетом. На заседании профильного комитета, куда был приглашен Ярошенко, Егорова заметила, что слова министра о том, «по каким причинам не разыгрывались вовремя аукционы, не соответствуют действительности, поскольку деньги из бюджета Российской Федерации поступили вовремя, в конце 2017 года, 22 миллиона».

– Если бы вы признали, что да, мы действительно вовремя не провели аукционы, тогда было бы понятно, что у вас есть желание дальше двигаться. Но сегодня, читая ответ на парламентский запрос, я вынуждена обращаться в Генпрокуратуру для проведения проверки, хотя в других областях это происходит, я считаю это своим депутатским и гражданским долгом. Люди не должны страдать, если у нас управленческие решения не принимаются вовремя, — заявила Егорова. После чего и получила отлуп от министра, который объявил сотрудников министерства «заложниками личных амбиций и тщеславия данного депутата», пообещал поставить вопрос на депутатском комитете по этике. Но главное, объявил о том, что минздрав начнет «с более доступных средств – защиты чести и достоинства сотрудников минздрава, главных врачей, врачей и пациентов!».

Врачи и пациенты как пострадавшие

Насчет врачей и пациентов министр, как нам кажется, тогда погорячился. Сегодня врачам и пациентам, похоже, впору судиться с минздравом. Последние события в иркутской медицине, которая стала не местом лечения, а полем сражения, свидетельствуют об этом.

Уже и не только средний и младший медперсонал, который передвинули в разряд санитарок и уборщиц, но и врачи начали бунтовать против условий работы, в которых им приходится трудиться. Мы писали о проблемах в иркутской больнице № 1. Уже стала общеизвестной инсайдерская информация о том, что из этой больницы ушли шесть врачей-урологов – по собственному желанию, не найдя поддержки у главврача, члена КПРФ, депутата Ивана Крывовязова, которого поставили на должность в апреле 2019 года. Общеизвестен скандал в третьей Кировской, связанный с увольнением доктора, травматолога Бориса Ивлева. В защиту Ивлева выступили врачи, которые с ним работали. Минздрав все жалобы отрицает, рапортует, что все нормально. Где – нормально?

Пациенты чувствуют себя не лучше – наша газета регулярно получает звонки, связанные с лекарственным обеспечением, недостаточностью медпомощи, особенно в поликлиниках. Недавно к нам обратился житель центра Иркутска. Он сообщил, что в поликлинике номер № 2, обслуживающей центр, в результате оптимизации стало не хватать терапевтов, уволились врач УЗИ, невропатолог. Пациенты слышат, как работники жалуются на снижение зарплаты. Главврач теперь – заведующий лечебной частью, сама поликлиника прикреплена к 3-й Кировской больнице. Стало проблемой сдать анализы – пациентам говорят: «Нет реактивов». Пациент с инвалидностью, обратившийся в редакцию, пожаловался, что не смог сделать УЗИ и получить в поликлинике квоту в диагностический центр – поликлиника потеряла право заказывать квоты. Теперь, объяснили ему, все квоты оформляются в 3-й Кировской больнице, администрация которой рассматривает запрос врача из поликлиники и принимает решение, выдать квоту или нет. Время получения квоты значительно увеличилось, и теперь, если квота понадобится срочно, если от нее будет зависеть его жизнь, он не знает, что и делать.  

Кстати, известно, что детскую поликлинику № 5 до конца года минздрав присоединит к иркутской больнице № 5 – они останутся в своих зданиях, но планируется переместить в горбольницу клинико-диагностическую лабораторию (забор крови обещают оставить в поликлинике) и административно-хозяйственные службы. В перспективе обещано строительство больничного комплекса, но срок строительства неизвестен. Что получится из присоединения? Вряд ли что-то иное, чем из присоединения поликлиники № 2 к больнице № 3…

Как можно прекратить оптимизаторские эксперименты, ведущие к разрушению здравоохранения и к нарушению конституционных прав людей в Иркутской области? Может быть, жителям области тоже начать подавать иски к министерству здравоохранения региона и губернатору Левченко, который за ситуацию отвечает как высшее должностное лицо региона? Например, в Братске мать ребёнка с сахарным диабетом уже отсудила 60 тысяч рублей, потраченных на лекарства, рецепты на которые должна была предоставлять больница Братска. Прокуратура обязала медучреждение обеспечить всех детей с сахарным диабетом, стоящих на учёте, необходимыми тест-полосками. Еще раньше при вмешательстве надзорных органов был также решен вопрос по двум детям с диабетом в Братске и Вихоревке – у минздрава отсудили деньги, которые семьи потратили на лекарства, не предоставленные больницей.

Так что если недовольные пациенты поликлиник, роженицы, которых везут из Качуга в роддом Усть-Орды, инвалиды, добивающиеся лекарств, вдруг подадут хотя бы по одному иску к минздраву, то у того в итоге может не оказаться денег и на зарплату главному оптимизатору, другу всей иркутской медицины Олегу Николаевичу Ярошенко.