Оптимизация «по Ярошенко»: как главная городская больница стала нищей

От принципа медицинской неопределенности страдают не только пациенты, но и врачи

08.08.2019 в 10:50, просмотров: 16767

Министр здравоохранения Олег Николаевич Ярошенко очень не любит критики. И всегда утверждает, что его подчиненные своего министра не критикуют, всем довольны. Однако нам удалось пообщаться с человеком, хорошо информированным о том, что происходит в Иркутской городской клинической больнице N 1 (на условиях анонимности, конечно, но запись разговора в редакции имеется).

Оптимизация «по Ярошенко»: как главная городская больница стала нищей

И он рассказал, во что, по его мнению, превратилась одна из лучших больниц Иркутска за последние несколько лет при нынешней политике минздрава. Добавим – и при полном равнодушии губернатора.

Назад в девяностые: вход – со своей ватой

Первая городская всегда славилась своим оборудованием, персоналом и качеством получаемого лечения. Туда стремились попасть пациенты: в первой городской качественно ставили диагнозы благодаря современному оборудованию, хорошо лечили. Привезенный в эту больницу практически умирающий пациент через какое-то время уходил на своих ногах. Было так. Сейчас больница, по словам нашего собеседника, находится в крайне плачевном состоянии.

– До своего назначения Олег Ярошенко бывал в больницах города, – говорит он. – Олег Николаевич был незаметным – и в полной мере развернулся после того, как сел в министерское кресло. Тогда Олег Ярошенко сразу показал себя крайне нетерпимым к любого рода критике…

Но что же больница? Пациенты первой городской в последнее время с ужасом отмечают, что в больнице нет не то что каких-то дорогостоящих препаратов – нет элементарных анальгетиков, не хватает бинтов, ваты, шовного материала, катетеров, стентов и так далее. Почему так произошло?

– Это проблема отставания финансирования, – говорит наш собеседник. – Она, в принципе, была всегда, но в последние годы приняла ужасающий характер, потому что от минздрава практически прекратилось поступление денег.

Раньше городские больницы финансировались из городского бюджета и ведал ими горздрав. Все врачи знали: надо денег на оборудование или ремонт – иди в горздрав. Руководитель горздрава распределял деньги по необходимости, по заявкам главврачей. Это было плановое, четко контролируемое финансирование. Когда в результате оптимизации нас поставили в общую очередь из более чем 140 медицинских учреждений области, деньги поступать почти перестали.

Каким образом стало распределяться финансирование, мы не можем понять до сих пор. Внимание с городских больниц было перенесено неизвестно куда, и в итоге ни город не получает денег, ни село. Всегда считалось, что сначала финансируется областной центр, а потом мы открываем потоки, благодаря которым с периферии больные поступают сюда. На сегодня дело обстоит так: кончили ФАПы в селах и деревнях, больных там девать некуда, они ищут, куда бы пристроиться, и едут в город. А принять мы их всех не можем! Денег нет.

Неподвижная и крупная секретная сумма

Но потом, говорит сотрудник больницы, почему-то оказывается, что по статье «Здравоохранение» на конец года остается неизрасходованной довольно крупная сумма. И она «сгорает». Как сгорает – это отдельный вопрос: вопрос о том, куда уходят эти суммы. В воздухе, что ли, растворяются?

А вот откуда она берется, наш собеседник рассказывает с уверенностью: это то, что называется в областном правительстве «экономией». На врачах. На пациентах.

– Вот пример: сейчас в связи с указами президента мы должны были увеличить зарплату медперсоналу, – говорит он. – Финансирование этой статьи расходов не было произведено, потому что наш уважаемый министр на этот год отказался от предложения депутатов ЗС добавить здравоохранению миллиард из бюджета. Деньги должны были пойти в том числе на увеличение зарплаты. Но министр заявил, что мы своими силами справимся и нам ничего не надо – и денег не дали. В результате кому-то зарплату подняли, кому-то – не подняли, а кому-то и наоборот, убавили…

Министр Ярошенко в клинической больнице. Фото: irkutskmedia.ru

Давайте отвлечемся на минутку и вспомним о словах губернатора Сергея Левченко, который в июле на оргзаседании Государственного комитета по планированию социально-экономического развития Иркутской области объявил в качестве базового направления на ближайшую пятилетку повышение заработной платы бюджетникам. И похвалился, что за два предыдущих года социальная направленность бюджета «принципиально усилена», «номинальная начисленная зарплата только за 5 месяцев 2018 года выросла на 9,9%, при этом реальная зарплата – на 7%». Однако, как мы видим, работники бюджетной медицинской сферы не подтверждают эти гордые заявления. Напротив, они говорят, что ситуация усугубилась.

Но и это далеко не все, что касается финансирования больниц.

– Вторая статья расходов медучреждений – это коммунальные услуги и аренда земли, за которую они платят городу. На это денег не дают, но коммуналку и аренду мы платить должны. Возникает кредиторская задолженность, которая достигает астрономических цифр в сотни миллионов рублей. Министр мог из регионального бюджета взять эти деньги и погасить долги. Однако он пошел по другому пути: стали сокращать расходы за счет работников – увольнять, сокращать ставки, подработки. И люди, конечно, начали уходить.

Еще есть непонятная схема, которая касается закупок дорогостоящих препаратов. Они должны закупаться в начале года. Потом, в течение года, больница набирает пациентов, нуждающихся в таких препаратах, и проводит лечение. Но тендер на закупку таких препаратов проводится либо в конце года, либо не проводится совсем. И больные начинают писать жалобы, поскольку не получают лекарств, без которых не могут жить. А порой закупается вовсе не то, что надо.

Или вот еще пример. Раньше в больницах был способ заработка – арендаторы. Аптеки, медцентры, какие-то киоски. Они давали некоторые суммы, на которые больница могла сделать мелкий ремонт или купить необходимые препараты – да ту же коммуналку хоть немного оплачивать. Олег Ярошенко ликвидировал всех арендаторов в больницах. В первой городской арендовал площади частный медцентр «Элит». Его попытались выселить путем повышения арендной платы в три раза. Руководство медцентра воспротивилось и подало иск в суд. Суд длится уже полгода, дохода от аренды в первой городской больнице нет.

А кадры кто?

В прошлом году минздрав не продлил контракт с бывшим главврачом первой городской больницы Леонидом Павлюком. Вместо него сначала была назначена его заместитель по оргметодработе. Ее методы руководства не нашли понимания у коллектива.

– Она, конечно, грамотная дама – но методы работы у нее катастрофические, – говорит медработник. – По рекомендации министра новая глава начала проводить кадровые перестановки, и наш коллектив разделился на доносчиков и несогласных. Стала сокращать ставки. Персонал просто выгоняли со словами: «Вы здесь больше не работаете!». А кто-то уходил сам – после того, как увидел свою новую зарплату.

Не улучшил ситуацию приход нового главврача Ивана Крывовязого из Ангарска (депутата от фракции КПРФ, кстати) с новой командой управленцев.

– Они получили больницу в очень приличном состоянии. Сейчас она просто нищая. Нет половины персонала, не работает оборудование, потому что на нем некому работать. Оказывается – это экономия, оптимизация.

Медицинская общественность считает, что большинство назначений главных врачей, произведенных министром Ярошенко – назначения каких-то случайных людей. Их позицию можно понять: ведь чтобы стать главврачом, нужно иметь опыт работы хотя бы заведующего отделением, пройти серьезную подготовку по организации здравоохранения.

– Но если мы берем бывшего заведующего статотделом минздрава и назначаем главным врачом, ничего хорошего из этого не выйдет, – говорит наш собеседник. – Сегодняшний главный врач привел с собой команду, и что мы видим? Агрессия, злоба, грубость, неуважительное отношение, крики. Естественно, стали уходить специалисты. В больнице мало анестезиологов, не хватает хирургов, почти нет терапевтов. Уходит и технический персонал, без которого больница просто не сможет нормально работать: электрики, столяры, дворники. Больница разваливается... Главный врач работой больницы не очень интересуется.

Фото: yandex.com.ge

По мнению нашего собеседника, Олег Ярошенко ввел в назначении главврачей принцип неопределенности. С его приходом на должность люди перестали понимать, как и сколько они будут работать, поскольку министр подписывает контракты с кем-то на год, с кем-то – на три года, а с кем-то – на три месяца. Ранее контракты с главными врачами всегда заключались не менее чем на пять лет. Только за пять лет главврач может стать действительно главным в конкретной больнице. А сейчас специалисты, ведущие, ответственные, опытные – в подвешенном состоянии: то ли подпишет, то ли не подпишет.

– С Ириной Всеволодовной Ежовой, которая выстроила работу в новом городском перинатальном центре, он подписал контракт на три месяца после окончания срока предыдущего, – говорит наш собеседник. – А потом вызвал ее в минздрав, и несколько часов ее там «разделывали под орех», после чего сняли с работы.

Схема же работы главных врачей, назначенных министром Ярошенко, по мнению доктора, во многом одинакова: снять, урезать, убрать.

– Придумали градацию младшего медицинского персонала: санитар и уборщик. Санитар может ухаживать за больными: помыть, переодеть, перевернуть, сделать процедуры. Но ради экономии большинство младшего медперсонала перевели в уборщики. А что такое уборщик? Помыть полы, пыль вытереть. Зато зарплату можно платить меньшую. И люди не хотят ухаживать за больными – им за это не платят. Зато министр у нас постоянно рапортует: мы не требуем, у нас все хорошо, у нас всего достаточно: кадры укомплектованы, врачи зарплату получают. Но вот пример: два невролога с большим стажем работы занимаются лечением больных, перенесших тяжелый инсульт. Два месяца назад одна из них получила зарплату на 15 тысяч меньше, чем всегда, вторая – на 11 тысяч меньше. Им «объясняют»: не нравится – идите. А кто будет с этими больными работать? Если человек получал 30-40 тысяч, для него 15 минус – это очень ощутимо.

Наш собеседник не может удержаться и эмоционально пересказывает недавние события: увольнение Тамары Колесниковой, главврача детской поликлиники в микрорайоне Солнечный.

– Знаете, как наш министр снимает людей с должности? Он даже не ставит их в известность. Колесникову он снял очень просто: пока она сидела на коллегии в минздраве, на ее место пришел новый человек и сел в ее кресло. Она пришла на рабочее место – а он там сидит и говорит: я у вас новый главный врач. «А я кто?» – «А вы – до свидания».

Перспективы? Их нет

Печально, что в Иркутской области нет перспективного плана развития здравоохранения. Наш регион – один из худших. Даже от соседнего Красноярского края мы отстаем, по словам наших медиков, лет на 50. У них там совсем другая жизнь, другое обеспечение, другое оборудование.

– У нас в команде нового главврача новый экономист. И она сказала: хирургов много – надо их сократить. Ей возражают: мы же не ЦРБ, у нас больница скорой помощи фактически. А в отделении нейрореанимации работают три анестезиолога-реаниматолога, заведующий и два врача-ординатора. Если кто-то уходит в отпуск, они дежурят через день. Это 15 дежурств в месяц – а на ставку полагается восемь. А экономисты больше ставки не хотят оплачивать: то есть вы дежурьте, но денег не получите. Кто будет помощь оказывать – экономистов не волнует. О людях речи нет. Самое главное – сэкономить, оптимизировать работу.

Кстати, в первой городской есть два выстраданных, созданных с нуля сосудистых центра – по неврологии и кардиологии. У них особое финансирование, особое штатное расписание, нормативы которого утверждены в Москве. Работа центров отлаживалась в течение 10 лет. Как же им живется при новых порядках?

– Новому экономисту больницы не понравилось штатное расписание в этих центрах: мол, слишком раздутое, надо сокращать. «Зачем вам два психолога, два логопеда?» – спрашивает экономист. Да, у нас положено: на 30 больных два врача-логопеда, два психолога, два врача ЛФК и один физиотерапевт. Каждый ведет по 15 больных, он ими занимается. «Нет, не надо. У вас тут, кстати, и неврологов много, зачем вам столько неврологов?».

При этом самое страшное, уверен наш собеседник – это то, что все молчат.

В рамках оптимизации

В рамках оптимизации и экономии в городской больнице N 1 планируют сокращать старый медперсонал: врачей, которые уже вошли в пенсионный возраст, нужно отправить на пенсию. Вопрос: а кто будет работать? Молодежь не торопится в медицину. По данным статистики, до 40% выпускников медвуза и профучилищ после получения диплома в медицину не идут. У кого лечиться будем?

Крупный скандал, разразившийся вокруг министра здравоохранения Олега Ярошенко, был связан с законопроектом о финансировании привлечения молодых специалистов. Законодатели предлагали сделать так, чтобы муниципалитеты тоже принимали участие в финансировании молодых специалистов на равных с областью. Однако Олег Николаевич буквально грудью лег против. И проект не прошел.

Как пример особой убежденности министра в своей постоянной правоте медработник городской больницы N 1 приводит ситуацию со строительством противотуберкулезного диспансера на Синюшке. То, что там есть, говорит он, не соответствует никаким нормам. Расположен участок не в самом лучшем месте: и железная дорога рядом, и жилые массивы.

– Но министр уперся: будем строить тут, вырубим половину рощи. А ведь можно было выбрать другое место – например, за Пивоварихой.

Еще на памяти иркутских медиков крупный скандал, разразившийся в конце 2017 года: пациенту первой городской отказали в экстренной госпитализации. Почему такое происходит?

– У больниц существует план госпитализаций, на которые выделяются средства, – говорит наш собеседник. – Деньги даются на определенное количество госпитализаций. В том году план был сильно занижен. И еще в начале года мы предлагали пересмотреть его. Министр с нами не согласился. А потом произошло то, о чем его предупреждали: в последние два месяца года финансирование кончилось. Не на что лечить. Тогда и вышло распоряжение минздрава: никого не класть в стационар до конца года. Устное распоряжение. И когда пациент пришел на госпитализацию, а его не приняли, он написал жалобу в минздрав. Что тут было! «Как вы посмели не положить больных! Приказов таких никто не отдавал!». А устное распоряжение, о котором знает вся медицинская общественность города – оно же нигде не записано. Был большой скандал, завотделением чуть не уволили – нашли, в общем, крайнего.

Так разрушается не только Иркутская городская больница N 1: так разрушается авторитет врачей, так исчезает возможность помогать больным.

– Но этот процесс идет не только у нас – во всех областных учреждениях здравоохранения.

Наш собеседник уверен – дело в том, что такая позиция, такой стиль руководства, такой министр, который ничего не просит на здравоохранение, а только все оптимизирует, просто кому-то удобны. Кому же это выгодно? Может быть, тем, кто стоит у руля Иркутской области? Ведь очевидно, что министр – фигура не самостоятельная, у него есть непосредственный начальник, он же – высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации. Мы знаем, как щедро «красный» губернатор Сергей Левченко «декорирует» свои доклады сногсшибательными цифрами, которые должны свидетельствовать о том, что в регионе все прекрасно – так почему же его министр должен поступать по-другому?