Иркутянин побывал в самой холодной экспедиции

Владислав Лачкарёв потратил почти 10 миллионов и пару лет на подготовку, чтобы покорить Антарктиду

06.02.2019 в 09:07, просмотров: 650

Владислав Лачкарёв, иркутский альпинист, стал вторым человеком в мире, который покорил семь высочайших вершин, среди них и самая высокая гора в мире Эверест, а также семь высочайших вулканов на всех континентах. А еще дошел до обоих полюсов.

Иркутянин побывал в самой холодной экспедиции

«Семь вершин + Семь вулканов + Два полюса» – это комбинация двух популярных альпинистских проектов. Лачкарёву удалось завершить их программу. К этой цели он шел практически десять лет, бросая на ее реализацию все свои силы и подстраивая под нее свою жизнь.

Финальной в этом проекте и самой сложной для альпиниста оказалась экспедиция в Антарктиду, откуда Владислав Лачкарёв вернулся в конце января. На самом холодном континенте Земли альпинист достиг на лыжах Южного полюса, поднялся на вершину Винсон и вулкан Сидли. Кстати, первое восхождение на вулкан Сидли состоялось только в 2010 году. С тех пор было всего несколько восхождений, причем каждое – по своему маршруту. Восхождение иркутянина тоже состоялось по своему, новому пути. Мы встретились с Владиславом Лачкарёвым и поговорили о том, что же это значит – побывать в мире вечного льда.

– Как вы готовились к экспедиции в Антарктиду?

– На подготовку ушло два года. Готовился очень основательно: морально, теоретически, физически и финансово. Чем больше знаешь об объекте, тем лучше. Необходимо иметь представление об основных особенностях климата, местности, логистики и т. д. Поэтому читал много книг, много историй успешных и провалившихся экспедиций, последнее было даже важнее.

– Время экспедиции было выбрано не случайно?

– На любую вершину мира люди поднимаются в самый удобный для восхождения сезон. В Антарктиде это лето – декабрь, январь, когда наступает полярный день и солнце не садится ниже горизонта. Температура держится в пределах -26-28 градусов. Это, по сути, единственное время, когда человек там может относительно комфортно выживать. Зимой же в Антарктиде полярная ночь и уже совсем другие условия: сильнейший ветер и мороз до -60. Мне сложно представить, как можно провести там два месяца вне стен полярной станции. Я думаю, это маловероятно.

– С чего начинается собственно экспедиция?

– С большой земли на базу «Юнион Глетчер» в Антарктиде прилетает самолет Ил-76. Здесь располагается палаточный городок, есть доктор, повар, есть также спутниковая связь и другие бытовые удобства. Именно отсюда все отправляются в намеченные экспедиции на маленьких самолетах. Хотите слетать на Южный полюс – пожалуйста, 1300 км. Хотите на Винсон – час перелета, и вы там. Желаете на Сидли – 4 часа перелета. Ну и так далее. База – центр логистики, там более-менее комфортно. Но после того, как вы отсюда вылетите, вы будете находиться в ледовом поле с палаткой и со своей едой.

– Каковы условия пребывания на самом суровом материке?

– Антарктида – особая территория: она не принадлежит ни одному государству. Было подписано соглашение, по которому существуют определенные экологические, экономические, военные и научные ограничения. Например, нельзя оставлять после себя следы жизнедеятельности, в том числе биологические отходы. Перед самолетом следует мыть обувь, чтобы ничего, даже элементарное семечко, туда не завезти с большой земли и не нарушить экологическое равновесие. Это наказуемо и строго проверяется.

– Как вы спасались от мороза? Как устраивали быт?

– Температура была -26, -28 градусов. Но самое страшное не мороз, а ветер. Когда он дует, каждый метр скорости дает еще один градус к минусу. Например, если температура -30, а порывы ветра при этом до 20 м/с, это уже все -50. Но палатка спасает от ветра. Современное снаряжение, специальное термобелье, спальник «на -40» позволяют защититься от холода. Палатки обкладываются снегом, ставится ветрозащитная стенка. Внутри согреваешься за счет своего дыхания, а выдыхаемый пар замерзает на палатке наподобие белых сталактитов. Горячую еду мы готовили только утром и вечером, когда разбивали лагерь, на специальных горелках: топили снег и заливали сублимированные продукты, кипятили чай. В пути использовали спортивное питание, протеин, энергетические гели, так как в полевых условиях без палатки готовить невозможно.

– Что стало для вас самым трудным в этой экспедиции?

– При поездке в Антарктиду всюду ждет неопределенность, прежде всего климатическая. От тебя ничего не зависит. Остается только смиренно ждать, когда случится перелет и случится ли вообще. Я прилетел в город Пунта-Аренас, город-антипод Иркутска. Он находится ровно на противоположной стороне земного шара. Это крайняя точка Южной Америки, Патагония, откуда Ил-76 летает в Антарктиду. Там я пробыл много дней, прежде чем погода позволила отправиться к месту назначения. Даже если на большой земле хорошая погода, в Антарктиде может бушевать пурга, и самолет не полетит. И всё это время вы не знаете, состоится экспедиция или нет.

Когда я всё же прилетел туда и дошел до Южного полюса (а шли мы быстро, чтобы вернуться к команде, которая ждала нас для восхождения), то с Южного полюса вновь невозможно было вылететь из-за неблагоприятных условий. Каждый час всё меняется. Так, во время возвращения с вулкана на базу «Юнион Глетчер» опять началась пурга, и мы остались ждать сутки-двое. А когда позволила погода, быстро собрали лагерь, откопали самолет и полетели. Но расстояние там огромное –1300 км, и маленький самолет не может лететь без дополнительной заправки. Поэтому мы садимся там, где для нас зарыто топливо, заправляемся, и тут снова пурга, а значит, мы вынуждены разбить лагерь и остаться там еще на полтора дня.

Невозможно повлиять на шторм, на решение пилота, лететь или нет. Нет никакой конкретики. Обычно в экспедиции играют роль погода и твои силы. А здесь, кроме этого, много других факторов. Это гораздо тяжелее, чем перенести холод, голод и физические нагрузки.

Ко всему прочему, решив объединить три экспедиции (на Южный полюс, вершину Винсон и вулкан Сидли), я сильно рисковал – но хотел сэкономить время, силы и деньги. Мне говорили, что ничего не получится, но всё получилось. При этом экспедиция длилась 45 дней – это достаточно быстро, ведь я рассчитывал на 2 месяца.

Это, безусловно, моя самая трудная экспедиция, было страшно всё объединять. К тому же близкие очень тяжело все это воспринимали. Далась она крайне тяжело и дорого.

– В какую же сумму обошлась эта экспедиция?

– Лично для меня – в 9,5 миллиона рублей. И это еще не так дорого, потому что я объединил три экспедиции и сэкономил порядка 3,5-4 миллионов рублей. Там всё очень дорого. Перелет из Иркутска, проживание, снаряжение, страховка – дорогая логистика. Чего стоит один только перелет от «Юнион Глетчер» до Сидли – это целая военная операция. Сначала мы ждем благоприятную для полета погоду, затем вылетает большой самолет «Дуглас», который везет для нас топливо, он садится посередине пути, выгружает топливо, нам сообщают его координаты. Также летят люди, которые ставят флажки, отмечают аэродром, куда мы должны сесть. Если погода позволяет, мы улетаем следом на маленьком самолете. Делаем остановку для заправки. Нас летело 8 человек: три члена экипажа, два гида – чилийка и американец – и три участника, среди которых я, венгр и индиец. Представляете, должна работать целая команда, чтобы обеспечить восхождение троих людей. Вглубь континента необходимо привезти специальную технику, топливо, палатки, пищу, а потом вывезти всё это, в том числе продукты жизнедеятельности человека, при этом нужно соблюдать экологические нормы. Много людей обслуживают и сам лагерь, должны быть дублирующие сотрудники, а у самолета два генератора на случай сбоя одного. Только литр топлива стоит там 20 долларов.

– А что удивило вас больше всего в Антарктиде? Что особенно запомнилось?

– Было очень неожиданное ощущение от встречи с континентом. Антарктида – это как будто другая планета. Здесь мы привыкли ходить по земле, видеть темные, каменистые горы, на самых вершинах которых ледники. А в Антарктиде всё наоборот. Под тобой огромная ледяная шапка толщиной 3 км. Вокруг всё белое: снег, лёд. И только в самом конце вершины горы немного проступают камни. Там нет ничего живого: ни мошки, ни травинки, ни бактерии – абсолютное белое безмолвие. Вы находитесь как будто на Марсе, только на белом: здесь другой воздух, другая влажность, гипоксия. Но у меня выносливый организм: я прошел все климаты и был готов к суровым условиям.

Это удивительный материк, совершенно другой мир, настолько он оторван от всего остального. Когда на одном пути мы заправились, а дальше было нельзя лететь из-за плохой погоды, я понял, что вокруг нас на тысячу километров никого. Стоит наша палатка, у нас есть немного топлива и еды, маленький самолет, а вокруг – пурга, нас заваливает снегом, и непонятно, когда это закончится, когда мы отсюда выберемся. Там нельзя заболеть, сломать ногу. Никто не сможет прийти на помощь.

Беседовала Екатерина Шибанова. Фото предоставлены Владиславом Лачкарёвым.