Байкальская прокуратура рассказала о злоупотреблениях лесников

Санрубки в лесах Иркутской области проводятся в коммерческих целях

26.12.2018 в 07:53, просмотров: 1947

180% – такую поразительную прибыль выявила Байкальская межрегиональная природоохранная прокуратура в коммерческой деятельности ОГАУ «Лесхоз Иркутской области». 

Байкальская прокуратура рассказала  о злоупотреблениях лесников

Это учреждение, подведомственное министерству лесного комплекса Прибайкалья, умудрилось продать за рубеж лес, добытый в рамках санитарных рубок, на сумму в 4,5 млрд рублей. При этом по договорам купли-продажи он был приобретен всего за 18 млн рублей. Прокурорские проверки сейчас показывают, что число санитарно-оздоровительных мероприятий в Иркутской области выше, чем в других регионах. По сути, под видом санрубок добывается и продается здоровая древесина, больная чаще всего остается на месте. А в это время ученые и общественники бьют тревогу, беспокоясь о реальном состоянии лесов на ценных природных территориях – в региональных заказниках и горах Хамар-Дабана.

Санрубки в коммерческих целях

Проблемы лесной отрасли обсуждали в декабре на заседании Общественного экологического совета при Байкальском межрегиональном природоохранном прокуроре. Прозвучавшие там данные способны повергнуть в шок.

В начале встречи слово взял глава БМПП Сергей Зенков:

– Мы знаем позицию министерства лесного комплекса, а также ряда региональных и федеральных чиновников по поводу того, что в Иркутской области все хорошо, леса хватит на тысячу лет, восстанавливать его не надо, рубить можно, все санитарные рубки назначаются правильно. И вообще, в регионе идеальная картинка. Это возмущает больше всего, – высказал свою точку зрения байкальский межрегиональный природоохранный прокурор.

Байкальский межрегиональный природоохранный прокурор Сергей ЗЕНКОВ.

Сергей Зенков напомнил, что на сегодня Иркутская область добывает больше всего древесины в стране. Это 35,5 миллиона кубометров в год. Для сравнения, в Красноярском крае, где леса не меньше, чем у нас, в рубку идет 18 миллионов кубических метров древесины. При этом именно в Прибайкалье растет число санитарно-оздоровительных мероприятий. За последнее время площадь санрубок возросла с 8,7 тысячи гектаров до 30 тысяч. И главный вопрос: действительно ли больные деревья идут под пилу? Увы, это не так.

– Да, с одной стороны, мы видим пополнение бюджета, – продолжает природоохранный прокурор. – Но при этом за девять месяцев областной лесхоз по 440 договорам купли-продажи выкупил больной лес на сумму 18 миллионов рублей. А продал этот же «больной, никому не нужный» лес на четыре с половиной миллиарда рублей. Прибыль 180%! Капиталисты какие-нибудь из США с ума бы сошли. При этом техники, по нашим данным, лесхоз закупил себе только на сумму около 100 миллионов рублей. Санрубки проводятся, но мы своими выборочными проверками в этом году установили, что по факту вырубается здоровый лес. Это коммерческая деятельность, а не оздоровительная. После остается больная древесина, которая не имеет высокой стоимости. А весь ликвидный лес уже продан и увезен за границу.

Начальник отдела по надзору за исполнением законов об охране природы БМПП Светлана Ермаченко в своем выступлении дополнила картину. По результатам проверок ведомства, только в отношении должностных лиц было возбуждено три уголовных дела. Отвечать перед законом также предстоит отдельным организациям и гражданам, которые непосредственно рубили лес. Но радует, что благодаря вмешательству прокуратуры удалось предупредить рубку еще на 600 тысячах гектаров.

Санитары леса

Кроме того, выяснилось, что только в 10% лесов проведено лесоустройство. А значит, работа там идет практически вслепую. Такая ситуация, известная по выражению «ловить рыбу в мутной воде», выгодна дельцам.

Также, по информации прокуратуры, в Иркутской области требуется восстановить один миллион (!) гектаров леса. По факту же лесовосстановление проведено лишь на 13% этой площади. Причем о сохранении таежных запасов больше волнуются общественные организации, обычные жители Прибайкалья. А арендаторы угодий, уполномоченные органы власти часто бездействуют.

– Мы поставили вопросы о ненадлежащем выполнении своих полномочий министерством лесного комплекса Иркутской области, сообщили об этом в Генеральную прокуратуру РФ, в судебном порядке оспариваем договоры с арендаторами, дополнительные соглашения, где необоснованно увеличивается объем рубок, и рост этот тоже якобы связан с необходимостью проведения санитарно-оздоровительных мероприятий. А вообще странная ситуация в регионе: «санитарят» у нас с большим удовольствием. В других регионах такого нет. Наоборот, например, в республике Марий Эл не могут заставить заняться санрубками, потому что это невыгодно для бюджета. Нужно затратить бюджетные средства для того, чтобы вырубить больной лес, потом-то его никуда не денешь из-за отсутствия предприятий по глубокой переработке древесины. Это, как мы видим, проблема не только нашей территории. Но у нас проводятся просто грабительские, варварские рубки, – считает представитель прокуратуры Светлана Ермаченко.

Один из примеров такого отношения к национальному достоянию у всех на слуху. Это выявленная общественниками и сотрудниками природоохранной прокуратуры рубка в региональном заказнике «Туколонь» в Казачинско-Ленском районе. Прикрывшись бумагами ФГБУ «Рослесзащита» о том, что в ценном таежном массиве деревья повреждены низовым пожаром и насекомыми-вредителями, вырубили 116 гектаров леса. Ущерб оценивается в 880 миллионов рублей. Проверка департамента лесного хозяйства Сибирского федерального округа подтвердила, что рубка имела коммерческий характер, 96% – деловая древесина.

Рукотворная пустошь Туколони

Подробное описание последствий произошедшего дала замдиректора по научной работе ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» Светлана Бабина.

Замдиректора по научной работе ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» Светлана БАБИНА. Фото: baikalfoundation.ru
Она работала в составе проверочной комиссии. В мае этого года вместе с коллегами по научному цеху провела в Туколони неделю. Когда эксперты решили снять происходящее на видео с помощью дрона, технику пришлось поднимать на высоту более 800 метров. Кадры ошеломляют:

– Рубки производились с нарушением технологического процесса. В результате лесные насаждения, подлесок и подрост уничтожены, – объясняет Светлана Бабина. – Сухостой, а также угнетенные, тонкоствольные экземпляры деревьев оставлены на корню. Вырубка захламлена порубочными остатками на всей площади. Это делает территорию крайне пожароопасной, а ведь она окружена пока еще полноценным лесом, и в непосредственной близости расположен кордон заказника. Такое положение может создавать угрозу жизни людей.

Пустошь в Туколони.

Да, проверки подтвердили факт назначения в рубку насаждений, умеренно пострадавших от пожаров. Однако эксперты утверждают, что до того, как в Туколонь пришли лесорубы, природная среда обитания объектов животного мира уничтожена не была. Мало того, сотрудники прокуратуры и специалисты лесного хозяйства установили: в лесу не нужны были даже выборочные санитарные рубки, не говоря уже о сплошных. Меж тем в заказнике масса представителей флоры и фауны. Во время работы комиссии на месте были зафиксированы следы косули, изюбра, соболя, тетерева, глухаря. А на самом краю вырубленной территории гнездился орлан-белохвост. Ясно, что это особо ценная экологическая система, которая сложилась в верховьях двух небольших притоков Киренги. На ее островах происходит отел лосей, здесь проходят миграционные пути оленей. Животные даже во время работы комиссии по привычке выходили на этот участок, но видели на месте своего дома лишь пустошь:

– Путем уничтожения лесного покрова и снятия плодородного слоя были организованы площадки для лесовозной и лесозаготовительной техники, погрузки и хранения древесины. Там полностью снята почва. Вдоль дороги и расчищенных площадок образованы отвалы полутораметровой и более высоты. Они состоят из остатков деревьев, порубочных остатков, снятого растительного и почвенного покрова. Это зрелище впечатлило лично меня как человека, работающего над вопросами охраны природы, – призналась Светлана Бабина.

Общая площадь, полностью уничтоженная до минерального основания – это 152808 квадратных метров. Размер вреда, причиненного уничтожением среды обитания животных от проведения сплошных рубок, на территории заказника в рублевом эквиваленте составляет более 36 миллионов рублей. Растительному сообществу причинен огромный вред. Не осталось в том числе и видов, занесенных в Красную книгу. Например, ученые зафиксировали лишь единичные экземпляры башмачка крупноцветкового и лилии пенсильванской.

Процессы развеивания и размыва почвы в условиях сурового сибирского климата не дадут сформироваться растительному покрову, который впоследствии мог бы удерживать почву и влагу.

– Эрозия почвы произойдет здесь очень быстро, и этот безобразный шрам как памятник человеческой алчности останется навсегда. С уверенностью можно сказать, что уникальным природным комплексам заказника «Туколонь» нанесен значительный и невосполнимый ущерб. Рубки на ООПТ – это прямая дорога к деградации природных комплексов озера Байкал. Произошедшее свидетельствует, что над всеми региональными заказниками области нависла угроза, – говорит эксперт.

Чем мешала Служба по охране животного мира?

С ней согласен кандидат биологических наук, доцент кафедры охотоведения и биологии Иркутского государственного аграрного университета Александр Кондратов. Пока в Прибайкалье еще работала Служба по охране и использованию животного мира, он возглавлял в ней отдел заказников. В этом году правительство Иркутской области реорганизовало Службу, присоединив ее к министерству лесного комплекса Прибайкалья. Меж тем именно принципиальные работники упраздненного природоохранного ведомства одними из первых стали бить тревогу из-за рубки в той же Туколони. Да и раньше они говорили о необоснованности и парадоксальности ситуации, когда леса в особо охраняемых природных территориях регионального значения почему-то относятся к эксплуатационным, где можно вести промышленную добычу древесины. Той же природоохранной прокуратуре приходилось судиться с областными чиновниками, отвечающими за лесную отрасль, чтобы защитить ценные таежные участки в ООПТ. А теперь особо охраняемые природные территории оказались в подчинении тех, для кого, по словам Александра Кондратова, «леса – это месторождения бревен»:

– На самом деле Служба, которую сейчас активно критикует минлес, делала огромную работу. Например, в 2016 году на одного лесного инспектора приходилось в среднем семь протоколов о выявленных нарушениях, а на одного нашего инспектора охотнадзора – 46. При этом инспекторов охотнадзора было в три раза меньше. Службу проверяли в плане исполнения полномочий, в том числе и прокуратура. В большинстве случаев представления выносились не в адрес самой Службы, а правительства Иркутской области, и в основном вопросы были связаны с финансированием. Меньше всего средств выделялось именно на деятельность заказников регионального значения.

Тем не менее с 2011 года по май 2018 была проведена работа по утверждению и уточнению границ заказников, всем им был присвоен профиль «комплексно-ландшафтный», что помогло обеспечить более эффективную охрану самих территорий. Совместно с научным сообществом специалисты Службы сделали инвентаризацию ООПТ. Впервые с момента их образования, а в некоторых случаях это середина прошлого века, были выявлены новые места обитания редких и исчезающих видов животных и растений. Созданы проекты охранных и воспроизводственных мероприятий, правда, денег на их осуществление правительство не дало. Кроме того, эксперты рассчитали рекреационную нагрузку индивидуально для каждого заказника, даже планы познавательного туризма выстроили с ее учетом.

– Были подготовлены, утверждены новые режимы охраны ООПТ в соответствии с действующим законодательством, несмотря на то, что минлес на протяжении ряда лет затягивал с согласованием данных проектов и при этом требовал внести пункт, по нашему мнению, просто противоречащий нашей деятельности, то есть разрешить рубки на территории ООПТ, – доложил Александр Кондратов. – Был восстановлен статус заказника «Озерный» в Нижнеилимском районе, который в 2008 году незаконно ликвидировали с подачи лесников. С 2011 года Служба совместно с общественностью вела большую работу, и статус заказника был восстановлен. Однако сейчас он не охраняется, существует формально, на его территории лесные массивы переданы в аренду, где как велась рубка, так и ведется. По космоснимкам было видно, что летом там работало порядка 15 лесосек.

Как сейчас охраняются все заказники, как проводится подкормка животных и другие биотехнические мероприятия, которые раньше инспекторы и егеря порой делали своими силами – непонятно. Так же, как и то, какая судьба ждет проектируемый заказник «Кимельтейский» в Зиминском районе.

Гербовых орлов лишают своего заказника

Эту небольшую ООПТ из двух кластеров общей площадью чуть более четырех тысяч гектаров планировали создать в первую очередь для защиты гнезд нескольких пар орлов-могильников. Именно эти птицы изображены на гербе России.

Но даже такая небольшая площадь постоянно корректируется в сторону уменьшения. То добытчикам гравия понадобилась новая территория, то тем же лесорубам. В общем, местные жители, которые с самого начала поддерживали создание заказника, вынуждены были уже несколько раз участвовать в общественных слушаниях, а природопользователям района по сей день приходят из правительства области новые письма с очередной просьбой дать или не дать согласие на открытие здесь ООПТ. В то время, пока гравийщики добывали свою песчано-гравийную смесь, одна пара краснокнижных орлов уже потеряла в том месте свою кормовую базу.

– Складывается мнение, что причина проблем одна – интересы хозяйствующих субъектов, на природу им просто наплевать, – сетует Александр Кондратов. – Хочется верить, что мы не потеряем гнездовой участок, но все идет к тому, что заказника не будет или, пока он образуется, этот вид исчезнет. И не только в Зиминском районе, но и вообще из Иркутской области, потому что официально подтвержденных мест гнездования орла-могильника, насколько я знаю, кроме этого района в последнее время и не было. Остаются только фотографии этой птицы, являющейся прообразом орла на российском гербе.

Спасите 33 целебных источника

При таком положении дел мало надежды на создание еще одной ООПТ остается у жителей Эхирит-Булагатского района. Представитель общественности этого муниципалитета, потомственный шаман Елена Манжинова на заседании эмоционально высказала свою боль за родовые земли.

Представитель общественности муниципалитета, потомственный шаман Елена МАНЖИНОВА.
Лесодобытчики, которые взяли в аренду участки на 49 лет, рубят не только сосняк, причем тонкоствольный, 25-30-летний, но и кедры. А в тех местах берут начало 33 целебных источника.

– Кедровник рубят. Плантации черники, голубицы, брусники истоптаны. Кедр, пихта, можжевельник – эти деревья священны и неприкосновенны. Рубится лиственница. Это предковое дерево. Нельзя его много рубить. Арендатор начал вырубать вблизи святых, сакральных мест. Близко подошла техника к кладбищу, где нужна особая тишина и где должны соблюдаться особые правила поведения. Там находятся водосборная зона, водопад, родники. Они заваливаются бревнами, по ним техника идет. А ведь эти родники должны служить людям. Они лечат многие органы – сердце, печень, желудок, глаза, кожу. Есть родник, дарящий детей, – рассказывает Елена Манжинова.

Инициативная группа граждан несколько лет обращается в разные инстанции с просьбой возродить улус Зурцаган – землю 33 источников. Люди переживают, что когда лес вырубят, родники могут пересохнуть. Пока в окрестностях еще остаются животные и растения, местная общественность просит создать рабочую группу из ученых (биологов, орнитологов, лесопатологов) по учету птиц, животных, лесных насаждений, взять анализы воды, грунта, а в будущем – оградить местность от лесорубов. Но пока власти их не слышат. Не раз по местам вырубок проходили рейды неравнодушных граждан – там, где, на их взгляд, имелись нарушения, но сотрудники лесного хозяйства отрицают факт таких нарушений.

Лес на Хамар-Дабане поражен, но санрубок там нет

Недосуг им, видимо, и разобраться с еще более глобальной проблемой, которая реально угрожает не только лесам, но и южной части озера Байкал. Здесь в тайге Хамар-Дабана действительно выявлены опасные насекомые-вредители. Но кого интересует неделовая древесина, которую не продашь в Китай?

По утверждению директора Сибирского института физиологии и биохимии растений СО РАН, доктора биологических наук Виктора Воронина, сначала ученым пришлось два года доказывать ФГБУ «Рослесзащита», что прибайкальские кедрачи гибнут от бактериальной водянки. Почти две тысячи гектаров кедровников заражены ею. Сухостой составляет в некоторых местах 40-50%, что очень опасно с точки зрения пожаров. Это практически весь среднегорный пояс Хамар-Дабана. Следом по железной дороге пришла новая напасть – уссурийский полиграф. Этот жук-короед уничтожает пихтовые насаждения.

– Ни «Центром защиты леса», ни другими органами лесного хозяйства не обозначена та катастрофа (а я с полной ответственностью применяю этот термин), которая развивается сейчас в южном Прибайкалье. И эта катастрофа будет не только экологической, но и хозяйственной, – уверен Виктор Воронин. – Вредитель попал в пригородные леса на станции Утулик, вспышку можно было локализовать, провести санрубку. Но он распространился дальше. На одно дерево может напасть одномоментно до 10 тысяч экземпляров жуков. По нашим прогнозам, лет через пять мы будем иметь до 40% и выше усохшего пихтовника. Это плюсом к сухостою кедрача. То есть весь лесной массив Хамар-Дабана будет стоять и ждать первой пожароопасной ситуации. В 1971 году, когда были сильные ливни, а потом пошли сели, лес сдерживал корнями почву, но все равно были разрушения. Сейчас, если обнажится почва у самой селеопасной реки Большой Осиновки, в створе которой находятся карты БЦБК, отходы комбината выплеснутся в Байкал. Вся инфраструктура вдоль хребта находится под угрозой.

То есть там, где нужно проводить санитарно-оздоровительные мероприятия, их не дождешься, пусть это и Центральная экологическая зона Байкальской природной территории.

По словам Виктора Воронина, в то время как к ученым не прислушиваются, для назначения санрубки лесники могут собирать опросные листки даже с грибников. А какой обыватель знает «в лицо» хоть пару вредителей, если только речь не идет о двуногих? Но это уже отсылка к федеральному законодательству.

Всю прозвучавшую на совете информацию в Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуре обещают проанализировать и принять меры прокурорского реагирования.

Непосредственно члены Общественного совета предложили донести ее не только до губернатора и Законодательного собрания Иркутской области, но и до Генерального прокурора РФ, а если потребуется, то и до главы государства. Они посчитали необходимым потребовать выделения из структуры министерства лесного комплекса государственного лесного и пожарного надзора, а также создания независимой от минлеса Дирекции по управлению ООПТ регионального значения. Таковые, кстати, действуют практически во всех регионах Сибири и Дальнего Востока, а в некоторых даже и не по одной. Но Прибайкалье хоть и находится рядом с одним из ценнейших природных ресурсов планеты, являет этому миру самое неприглядное отношение к сохранению природного достояния.