Почему проект по утилизации отходов БЦБК оказался нерабочим

Правительство Иркутской области в очередной раз срывает сроки

25.07.2018 в 10:13, просмотров: 1308

Через два года заканчивается срок, отпущенный президентом страны на ликвидацию отходов БЦБК. Между тем на излете срока оказывается вдруг, что и проект нерабочий, и исследования проведены в недостаточном объеме.  «Росгеология», которая заключила контракт на ликвидацию отходов, предлагает адресовать все вопросы заказчику. 

Почему проект по утилизации отходов БЦБК оказался нерабочим

Но о чем можно спрашивать правительство и губернатора Сергея Левченко, если на встрече с президентом в апреле иркутский губернатор чистосердечно признавался: ни один из трех вопросов по Байкальску, в том числе по утилизации отходов БЦБК, не решен.

Договор со странностями

Вопрос о том, когда же население наконец избавят от шести миллионов тонн ядовитых отходов, похоже,  задавать все еще преждевременно – несмотря на то, что уже не первый год в шламонакопители утекают деньги государственной казны.  В прошлом году между правительством Иркутской области и Минприроды было подписано соглашение о выделении госсредств на проект, из которых 353 миллиона -- от Федерации, остальные – из областного бюджета. Общая стоимость  проекта -- 5,9 млрд рублей, которые  заложены в федеральную программу "Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории" на 2012-2020 годы.

На сайте госзакупок размещен контракт с "Росгеологией" на сумму чуть менее 3,5 млрд, причем указаны в контракте  только пять карт-накопителей из 14. Работы должны закончиться до 31 декабря 2019 года. Но они еще даже не начинались!

На прошлой неделе представители «Росгеологии» заявили, что в августе-сентябре будут проведены исследования грунтовых вод вокруг шламонакопителей и скорее всего, план рекультивации отходов изменится, понадобится корректировка проекта. Уже пробурено семь скважин для исследования качества грунтовых вод, в старых скважинах установят телеметрическое оборудование для гидрологического мониторинга вокруг накопителей. В августе с помощью специальной машины откачают шлам-лигнин и золу, чтобы уточнить состав отходов и разработать методику их ликвидации в каждой карте по отдельности… То есть до начала собственно утилизации еще ой как далеко. И, вероятно, потребуются дополнительные затраты. Хочется спросить: а из чьего кармана?

Но ведь контракт правительства области с «Росгео», подписанный губернатором, существует с 2017 года, так почему  исследования шламонакопителей проводятся только сейчас? Элементарная логика подсказывает, что для решения проблемы нужно сначала выяснить, в чем состоит проблема, то есть провести исследования. Потом найти проект решения проблемы и специалистов, которые его воплотят. То, что жители Иркутской области наблюдают уже который год, выглядит зеркально: сначала Сергей Левченко  подписывает контракт с «Росгеологией», а уже потом все дружно начинают думать, как бы им выполнить поручение президента Путина, вписавшись при этом в сроки, в бюджет и экологическое законодательство. Подход, мягко говоря, странный.

Странность эту не раз отмечали экологи и прокуратура. К примеру, контракт, заключенный в 2017 году, предполагал использование усовершенствованного проекта омоноличивания шлам-лигнина, разработанного компанией «ВЭБ Инжиниринг» в 2013 году и в итоге забракованного. На доработку забракованного было потрачено дополнительно 300 млн рублей.  Но  Генпрокуратура РФ и в 2016 году признала его недостаточно экологичным, «не соответствующем требованиям природоохранного законодательства».  Зеленые, в частности, председатель «Зеленого фронта» Сергей Виноградов, который обращался в прокуратуру по этому вопросу в 2017 году, подытожили, что в проекте рекультивации отходов БЦБК «по-прежнему отсутствует главное – утвержденная государством экологически безопасная технология переработки шлам-лигнина». «Доработанное» Генпрокуратура постановила вернуть заказчику. И что, опять на доработку?..

И это претензия, конечно, не к «Росгеологии»,  которая выступает только исполнителем проекта. Сегодня ситуация вокруг зависшего президентского поручения настолько накалилась, что подрядчик вынужден переводить все стрелы на губернатора Левченко и правительство, сообщая всякий раз, что «Росгеология» лишь исполняет требования заказчика.  Фактически госкомпания подписалась на кота в мешке, предполагая летом 2018 года начать отгрузку шлам-лигнина.

Все вокруг колхозное…

Впрочем, странности вокруг проекта утилизации могут объясняться просто – «просто никто не знает, что с этим делать», как сказала в интервью «МК Байкал» один из авторитетных экологов области Марина Рихванова. Этим объясняется и двойная игра губернатора: на областном уровне он разглагольствует о том, что дело движется, а на уровне Федерации, которой до губернаторского пиара как до лампочки, скромно сообщает, что все стоит на месте, хотя деньги и выделены. Раньше губернатор мог ссылаться на отсутствие средств, а теперь на что ссылаться? На собственную некомпетентность и неповоротливость?

В  конце июня на выездной коллегии Генпрокуратуры были сделаны недвусмысленные заявления о том, что иркутский «обком» забуксовал. Первый заместитель генерального прокурора Александр Буксман,  напомнив коллегам, что до окончания срока реализации программы рекультивации отходов БЦБК осталось всего два года, сказал буквально следующее: «Более 6 млн тонн отходов по-прежнему негативно воздействуют на экологическую систему Байкала. На одной из законсервированных площадок в отсутствие лицензии складировались и бытовые отходы близлежащих городов и поселков…» Комиссия Генеральной прокуратуры в 2017 году выявила даже факты захвата карт-накопителей – об этом на коллегии рассказал начальник отдела по надзору за соблюдением законов в сфере охраны окружающей среды и защиты окружающей природы надзорного органа Евгений Надыршин. Это свидетельствует о том, что карты как стояли в разделе «колхозное имущество», так и оставались в том же самом статусе к моменту заключения контракта и после него. К фактическому обезвреживанию отходов власти Иркутской области так и не приступили – таков вывод Генпрокуратуры, которая поставила этот вопрос под особый контроль. А это, очевидно, означает, что те, чьи подписи стоят под документами, в случае неисполнения обязательств ответят по закону.

«Колхозное имущество» передали «Росгеологии» только в апреле 2018 года – хотя правительство клялось начать работы в мае. Передали -- и вроде бы дело должно пойти. Но не тут-то было! Оказалось, что «главная проблема состоит в том, что после проведенного специалистами «Росгеологии» обследования стало ясно: имеющийся проект ликвидации отходов неработающий. Например, проект предусматривает обеззараживание воды с помощью очистных сооружений комбината. Но они сломаны и восстановлению практически не подлежат». Это цитата из самого свежего интервью генерального директора «РГ-Экология» (подрядчика по госконтракту, «дочки» «Росгеологии») Артема Полтавского представителю Всероссийского общества охраны природы. То есть заказчик – правительство Иркутской области во главе с губернатором Левченко – был даже не в курсе, что очистные на БЦБК не работают! Забыли поинтересоваться?

Читаем дальше. «Кроме того, предусмотрена технология омоноличивания твердых отходов. Это означает, что необходимо привезти сюда, на берег Байкала, в природоохранную зону, миллионы тонн цемента, щебня, извести, других материалов, чтобы перемешать с твердыми отходами и изготовить бетонные блоки — нерационально, да и нереально, потому что для этого надо восстанавливать железную дорогу, которая на комбинате также в нерабочем состоянии!» И «железка», оказывается, не работает! А правительство-то и не знало! Неужели губернатор и его свита так редко посещают этот медвежий уголок, на который обращено пристальное внимание Москвы? Такая выдающаяся некомпетентность свидетельствует  именно об этом. А также о том, что в правительстве документов, которыми пользуются, не читают. Иначе как можно объяснить то, что губернатор и его чиновники не сопоставили проект 2013 года с реалиями года 2018-го? В 2013-м и очистные еще фурычили, и железную дорогу не разобрали на запчасти…

Вывод Полтавского  между тем прост: «Омонолитить отходы Байкальского комбината здесь, на месте, невозможно. К такому выводу пришли и заказчик, и научная общественность, и природоохранная прокуратура, и мы, производители работ».  «Нужно искать новые решения. Вопрос к заказчику», - сказал другой, неназванный представитель госхолдинга информационному агентству «Интерфакс».

Корректировки или новый проект?

И что же предлагает губернатор Левченко в сложившейся обстановке? Губернатор  отмалчивается. Но дело между тем делает  серьезный экологический разворот:  жители села Моты утверждают, что отходы будут перевезены на территорию близ реки Иркут. Понятно, что без благословения  региональных властей такие вещи не делаются.

Сельчане узнали о такой инициативе случайно, когда «Росгеология» обратилась в Шаманское сельское поселение с просьбой дать согласие на перевод большого объема сельскохозяйственных земель в категорию промышленных. Очевидность замысла возмутила сельчан. Возможно, это и есть то самое «новое решение»? Вопрос, конечно, к заказчику.  Ведь в официальных материалах «Росгео» по этому проекту о перемещении отходов ничего не сказано.

Заказчик молчит. «Росгеологии» приходится выкручиваться. Полтавский в интервью заявил о том, что «только глубокий анализ может дать ответ на вопрос, какая технология будет оптимальной для утилизации и рекультивации».  Но он проговаривается: как один из вариантов рассматривается и «вывоз с дальнейшей утилизацией» -- в том случае, если  «анализ отходов покажет низкие значения концентрации вредных веществ». «Территория Мот никак в этом не задействована», -- сообщал прессе месяц назад советник генерального директора АО «Росгеология» Антон Сергеев. А позже появилась информация, что возле Мот будет стоять техника, необходимая для проекта.  А через пару месяцев может оказаться, что это действительно полигон. Народ, подозревая обман, бунтует. А губернатор Левченко все молчит...  

Игра в молчанку начинает настораживать, особенно при том, что «Росгеология» заявляет, что «ведет переговоры и убеждает заказчика в необходимости расширения мониторинга почв, воды». Складывается впечатление, что губернатор и правительство пытаются наверстать упущенное время за счет экологической безопасности населения.  Взять хотя бы ситуацию с ядовитым  черным щелоком, который, по словам Полтавского, обнаружен ими уже во время проведения  «Росгеологией» подготовительных работ.  Но еще за несколько дней до подписания контракта с «Росгеологией» в правительственной газете «Областная» была опубликована статья «БЦБК: по следам черного щелока», где черным по белому написано: «Прекратить демонтаж оборудования Байкальского целлюлозно-бумажного комбината требует прокуратура. В ходе недавней проверки обнаружилось, что там, в различных емкостях, в ливневой канализации, законсервированных очистных сооружениях и отстойниках в общей сложности находится 163 тыс. кубометров щелокосодержащей жидкости». Чем же объяснить неинформированность подрядчика? Неужели халатностью заказчика, из поля зрения которого выпали ключевые моменты вроде щелока, железной дороги и разрушенных очистных?

Сегодня все ждут неких корректировок, которые должны помочь «подойти к проекту комплексно». Экологи и научное сообщество считают, что в сложившихся обстоятельствах торопиться уже некуда, надо снова  объявлять конкурс на новый проект . Но  очень скоро, через два года, губернатор должен будет не только отчитаться перед президентом о проделанной работе и потраченных деньгах, но и ответить по существу вопроса.  Есть вероятность, что отчитаться он не сможет, но отвечать все же придется.