Итак, 3 августа утром самолет с двумя членами экипажа – командиром корабля и летчиком-наблюдателем вылетел из аэропорта поселка Мама, чтобы провести мониторинг лесопожарной обстановки. В 20.50 он должен был вернуться в место отправления.
Как сообщил в своем канале губернатор Иркутской области Игорь Кобзев, трекер показал, что самолет пролетел над лесным пожаром в Бодайбинском районе, направился в сторону Бодайбо, сделал круг над городом и улетел на юго-восток. Последние показания трекера зафиксировали координаты в 13.58. Больше борт на связь не выходил.
На следующее утро на место прилетели самолет из Якутии и два вертолета. Однако вести поиски с воздуха не получалось: мешала низкая плотная облачность. Вертолеты не могли лететь под облаками: слишком низко находился нижний край – на уровне тысячи метров.
На место, где пропала связь с бортом, выдвинулись пешие группы. Однако толку и от этого было мало.
Практически в тот же день СУ СК России на транспорте возбудило уголовное дело по факту пропажи самолета. Были выдвинуты три версии: техническая неисправность судна, ошибка экипажа или отклонение от маршрута. Сотрудники Следкома изъяли документы, осмотрели заправочный комплекс, взяли образцы авиационного топлива на химическую экспертизу. Также обратили внимание на то, что экипаж не подал сигнал бедствия и не сработал аварийный радиомаяк.
Пешие группы вышли на поиски и на второй день. В этот же день мать летчика-наблюдателя написала обращение в чате телеграм-канала губернатора Игоря Кобзева. Она просила ускорить поиски и привлечь к ним Ан-26, прибывший из Якутии, а также вертолет с поисковым оборудованием. Женщина отметила, что с воздуха пропавших ищет только такой же самолет Cessna, и просила принять меры. Все, кто проводил поиски, знали, что у экипажа не было с собой запасов еды и воды.
На третий после пропажи самолета день стали известны подробности об экипаже. В его составе были довольно молодые летчики, но командир имел приличный налет в 270 часов.
А 5 августа летчики пропавшего самолета вышли на связь. Об этом также на своем канале сообщил губернатор Игорь Кобзев. Они были живы – и это было главным. Мужчины смогли, собрав необходимое оборудование, подняться на сопку, самостоятельно собрать радиостанцию из подручных материалов и передать сигнал, который поймал пролетавший пассажирский самолет Иркутск – Бодайбо. Летчики попросили передать родным, что они живы и здоровы, передали свои координаты. Выяснилось, что они находятся в 90 километрах от Бодайбо, и к ним тут же вылетел вертолет для эвакуации.
Утром 6 августа летчиков привезли в Бодайбо и сразу отправили на обследование в больницу. У них ушибы и ссадины, а также легкое переохлаждение. По словам командира экипажа Александра Назарова, у пилотов не было ни еды, ни воды – только бутылка сока. Ночевали они в самолете под брезентом. Было очень холодно – на лобовом стекле самолета намерз лед. Филипп Зыков, летчик-наблюдатель, рассказал о том, что случилось с самолетом: когда борт летел над тайгой, поднялся сильный ветер, потоки которого стали сносить легкомоторное судно. Пришлось экстренно садиться на сопке, где летчики смогли найти площадку всего 100–200 метров. А для нормальной посадки нужно в три-четыре раза больше. Однако командир экипажа смог развернуться и сесть.
У самолета сломаны шасси, есть повреждения кузова, но не критичные. Ремонт сделать можно – только после расследования, которое будет проводить Росавиация, определившая авиационное событие как аварию. Но главное, что пилоты живы, найдены и доставлены домой.
