Власти включили ясенелистный клен североамериканского происхождения в перечень «вредных чужеродных растений», которые угрожают экосистемам России. Если на участке у граждан найдут этот вид клена, гражданам грозит штраф в сумме до 700 тысяч рублей. В Иркутске такие клены имеются, их довольно много. А так ли они опасны? Давайте разбираться.
Итак, американский ясенелистный клен, по мнению ряда ученых, вытесняет исходные растения в России, под ним не растут травы и кустарники, и экосистемы постепенно разрушаются. Этот вид клена очень быстро растет, производит много семян, вырубка не поможет: он многоствольный и вырастает снова и снова. Семена американского клена попадают на пустое место и быстро разрастаются. Эксперты считают, что решение внести американский клен в перечень вредных чужеродных растений – это правильно.
«Он малоуправляемый, быстро растущий, хрупкий и как сорное растение. Естественно, ненужные листья, ненужная древесина в городе, которую потом девать некуда», – рассказал РБК кандидат сельскохозяйственных наук, руководитель московской селекционно-творческой группы «Русская сирень» Сергей Аладин.
И теперь Рослесхоз, включивший американский клен в списки опасных для леса растений, будет «принимать меры по выявлению, предупреждению распространения и их уничтожению для каждого лесного района». В России американский клен растет с 1796 года, широко распространен по всей территории, в 39 областях зарегистрирован как инвазионный вид. В общем, опасный он, захватчик, уничтожать надо. Почти как борщевик Сосновского.
А вот известный иркутский ученый, кандидат биологических наук, доцент кафедры Байкальского госуниверситета, заместитель председателя Общественной палаты города Иркутска, бывший руководитель Ботанического сада ИГУ и пожизненный член Международного дендрологического общества (один из двух российских ученых, включенных в данное общество) Виктор Кузеванов с Рослесхозом согласен не во всем.
– Недавнее включение клена ясенелистного (Acer negundo) в федеральный перечень «вредных чужеродных растений» и угроза штрафов до 700 тысяч рублей вызывают серьезную обеспокоенность. Как специалист, работающий с городскими экосистемами Сибири, подчеркиваю: экологическая политика требует научной дифференциации, а не универсальных решений, игнорирующих региональные реалии. Особенно это критично для Иркутска и схожих территорий, – говорит Виктор Яковлевич.
Почему клен признан «инвазивным» и опасным – и где заканчивается обоснованность? Ученый объясняет, что в европейской части России клен ясенелистный действительно проявляет особую агрессивность: быстро размножается самосевом, выделяет аллелопатические вещества, подавляющие соседние растения, образует густые заросли, конкурируя с ивой, тополем, ольхой и др. Его пыльца – сильный аллерген; хрупкая древесина повышает риск падения в ветреную погоду. Упоминается роль дерева в распространении белой американской бабочки, хотя ее влияние на российские леса требует дополнительных исследований. Однако эти аргументы достаточно справедливы в условиях умеренно-теплого климата. В Сибири, где суровые зимы, короткое лето и специфические почвы ограничивают его вегетативный потенциал, клен не проявляет «злостной инвазивности». Данные иркутских ученых и практика ухода за насаждениями, например, в Кайской роще (в 2012–2015 годах) подтверждают: клен обычно не проникает вглубь лесных массивов, не вытесняет сосну, лиственницу или местные кустарники. Он остается в пределах антропогенной среды – дворов, обочин дорог, пустошей, нарушенных территорий.
Что касается территории города, то Виктор Кузеванов считает, что в Иркутске избавляться от ясенелистного клена действительно нужно, но не так быстро и фанатично, как в европейской части страны. В нашем городе, где бюджетное озеленение десятилетиями работает по остаточному принципу, именно клен ясенелистный фактически выполняет функцию экологического санитара. Он самостоятельно заполняет лакуны или пустоты, оставленные недостатком ежегодных посадок, обеспечивая «бесплатные экологические услуги» для города – очистку воздуха от загрязнений, взвешенных частиц и выхлопных газов; шумопоглощение вдоль магистралей; создание тенистых зон в условиях резко-континентального климата; стабилизацию поверхностных почв. И, заметьте, на дачных участках его практически не найти, так как этот клен специально не сажают – площадь рационально занята под картофель или плодовые культуры. А если такое дерево появляется «самосевом», владельцы участков его, как правило, немедленно выкорчевывают, поскольку оно не приносит никакой очевидной пользы. А если город не сажает деревья, пустоты заполняет то, что может их заполнить, и сегодня это клен – природа, как известно, пустоты не терпит. Заменить это дерево одномоментно невозможно без колоссальных бюджетных вливаний, которые отвлекут ресурсы от системного озеленения.
– В «Черной книге флоры Средней России» клен ясенелистный фигурирует наряду с борщевиком Сосновского, амброзией полыннолистной, лжеконским люпином – видами, реально угрожающими биоразнообразию в Центральной России, – говорит Виктор Кузеванов. – Однако «Черная книга флоры Сибири» (Новосибирск, 2016; https://golnk.ru/KG33p) не выделяет клен как приоритетную угрозу для природных экосистем региона. Критерий «инвазивности» не универсален: он зависит от климата, почв, биотических взаимодействий. Применять московские или татарстанские оценки к нашей Байкальской Сибири – методологическая ошибка, – говорит ботаник.
Термин «инвазивный» несет эмоционально негативную нагрузку («враг», «угроза»), что провоцирует популистские кампании. Вместо этого я предлагаю региональную корректировку Правил содержания зеленых насаждений Иркутска с учетом местных данных, плановую замену клена на адаптированные и местные виды (береза, сосна, ива, тополь, ясени и т. п.) в рамках текущих программ озеленения – как уже давно делает экологический департамент администрации Иркутска. Кроме того, нужна просветительская работа – информировать жителей о преимуществах местных пород, а не пугать штрафами. Необходимо также проводить мониторинг по влиянию климата: да, при устойчивом глобальном потеплении через 20–30 лет ситуация может измениться, но решения должны основываться на текущих данных, а не на спекуляциях или страшилках.
Иркутский ученый уверен: глобальные вызовы требуют локальной мудрости. Успешный опыт рационального природопользования доказывает: взвешенные, научно обоснованные действия эффективнее административной «кампанейщины». Скоропалительные решения в сфере экологии могут нанести только вред либо отвлечь крупные ресурсы от задач улучшения качества городской среды. Городская экология – это не идеал ботанического сада, а «искусство возможного» в условиях ограниченных ресурсов. Сохраняя баланс между охраной природы и качеством жизни горожан, мы строим устойчивую городскую среду – без суеты и паники, но с ответственностью.
– Если сейчас совершить ошибку и единовременно снести или вырубить все деревья клена ясенелистного во дворах и на улицах Иркутска, это сразу катастрофично оголит все существующее озеленение города и принесет непоправимый вред городу и здоровью иркутян на ближайшее десятилетие. Не следует безоглядно бросаться из одной крайности в другую без научно обоснованной экспертизы, – считает Виктор Кузеванов.
