Цыгане и сирота: как семейная ссора превратилась в "похищение"

История, которую растиражировали соцсети, оказалась уткой

26.06.2019 в 07:38, просмотров: 1030

Пензенская деревня Чемодановка сегодня, что называется, в тренде. За последствиями массового конфликта и рукопашной местных с местными же цыганами, за выездом цыган из Чемодановки следит вся страна. А Иркутск следит за своей цыганской историей: кризисный центр «Мария» рассказал в «Фейсбуке» всем любопытствующим историю Гали, «русской сироты», которую регулярно избивает муж-цыган.

Цыгане и сирота: как семейная ссора превратилась в
Фото: maria-centry.ru

Интересно в этой истории то, что Галя и ее супруг требуют… ее опровержения.

«Русская сирота», по сообщению представителей центра, в 14 лет была украдена цыганами из детского дома и отдана замуж. История о том, как 13 лет она мучилась в браке, родила троих детей, которых ей теперь цыгане не отдают, заставила сжиматься многие сердца. В кризисный центр, по словам его директора Натальи Кузнецовой, Галю доставили «избитую, со сломанной рукой и ногой». А через несколько дней, когда Галя смогла выйти из помещения центра, её схватили и увезли. Кто? Цыгане, само собой. А потом еще и позвонили, и дали трубку Гале, и она сказала, что у неё всё хорошо, и «искать её не надо»…

За Галю переживали все. Мы тоже искали возможность узнать, как эта молодая женщина сейчас, где она, есть ли у неё возможность получить медицинскую помощь. Наталья Кузнецова на своей странице в «Фейсбуке» писала, что как только ситуация прояснится, она всё сообщит.

Наталья Кузнецова. Фото: irk.aif.ru

А потом мы нашли номер телефона Гали, чтобы попросить ее о встрече. Галя и её муж Червон согласились с нами встретиться.

На встречу супруги приехали на вполне приличном, сравнительно новом автомобиле. Женщина вышла из машины сама – своими ногами, не хромая, без костылей или палки. На руках нет гипса.

В первую очередь мы попросили Галю показать ноги – на ней было длинное платье почти в пол, и рассмотреть гипс, лангет или бинт под ним было невозможно. Муж кивнул, женщина приподняла подол – никаких следов повреждений. На одной руке царапина и небольшой след, который остаётся после пореза – но уже даже не шрам, а просто чуть более тёмное пятно.

– Так что, гипс и переломы – это неправда? – спросила я.

– Ой, там все неправда, – засмеялась Галина. – И про возраст, и про сиротство, и про замужество…

На самом деле Галине не 27 лет, а почти 32. Она показала паспорт: год рождения – 1987. И она вовсе не сирота, в детском доме не воспитывалась, и родственников у неё предостаточно. Отец Галины умер в 2018 году, мама – 11 лет назад, через два года после свадьбы Гали и Червона. У Галины есть бабушка и дедушка, которые живут под Ангарском. Кроме сестры, о которой сообщала и Наталья Кузнецова, есть старший брат, который работает на авиазаводе и живет в Иркутске-II. Есть и младший брат. И мачеха еще жива. Интересное сиротство получается…

Замуж Галина вышла, когда ей было 20 лет. Они познакомились, когда девушке было 18, и два года встречались, прежде чем создавать семью.

– Галина, а как так получилось, что вы оказались в кризисном центре, из-за чего шумиха пошла? – интересуемся и наблюдаем, ведь к лицу можно «приклеить» маску, но затравленное выражение глаз выдаст правду. Но нет. Круглолицая улыбающаяся женщина спокойно рассказывает:

– Я пришла домой немного нетрезвой, – говорит Галина. – Червон рассердился, что я выпила. Мы поругались, я ругалась, он ругался. Семейная ссора, такие бывают у многих. Потом как-то так получилось, что он меня оттолкнул. Я упала, ударилась – и разозлилась. Потом вскочила и выбежала из дома, убежала на улицу, поймала машину и уехала в этот кризисный центр. Его рекламу я где-то видела, знала, что есть центр, куда женщины могут прийти и переждать, получить помощь. Зачем я туда поехала? Да не знаю, словно не в себе была. Лучше бы к старшему брату уехала!

В кризисном центре, по словам Галины, её выслушали, вправили руку, вывихнутую при падении, надели лангетку и дали выспаться. Утром она стала просить, чтобы ей дали поговорить с мужем, успокоить его и чтобы он приехал и забрал её, но директор центра сказала, что с мужем она будет разговаривать сама. И дальше, по словам Галины, все переговоры с её родственниками вели сотрудники центра.

– Когда я узнал, где Галя, мы поехали туда, но нас не пускали, – говорит Червон. Он заметно волнуется, курит одну за одной сигареты и жестикулирует. – Приезжали мои сёстры, мама моя старенькая приезжала, ей 80 лет, но нас не пускали внутрь, а Галю не выпускали из здания. Наконец она нашла возможность позвонить и попросила её оттуда забрать. Я побежал к друзьям, сам поехать не мог, волновался очень. Меня в полицию вызывали, все спрашивали: «Червон, что ты натворил?». Галя нас на улице ждала, а я даже из машины выйти не смог. Её ко мне посадили друзья, и мы уехали домой. А на нас заявили в полицию как на похитителей. Когда мы с женой уже дома были, позвонили и сказали, что друзья, с которыми я в кризисный центр ездил, в полиции сидят, их в похищении обвиняют. Мы туда поехали вместе с Галей, всё объяснили, написали объяснительные, и тогда их отпустили.

Галина и Червон уже не раз давали показания в Следственном комитете, в полиции. А потом был шквал звонков от родственников, которые прочитали статью, вышедшую в центральной прессе. И теперь Червон вынужден объясняться не только с полицией и следователями, но и с многочисленной роднёй со всей страны.

– Это такой позор, вы не представляете! Для нас, цыган, это позор, – говорит Червон и закуривает очередную сигарету. – Моя мама почти слегла. На работе в меня тычут пальцами. Родственники не знают, как соседям в глаза смотреть. Соседи стыдят нас. Я попросил директора кризисного центра убрать эту статью из интернета, она отказала. А ведь мы с женой просто поссорились.

Галина сообщила, что написала заявление в Следственный комитет с просьбой убрать из интернета информацию, порочащую честь и достоинство её семьи. Пресс-служба регионального управления СКР сообщила, что женщина также написала заявление о прекращении проверки в отношении её мужа по факту похищения. От медицинского освидетельствования Галина отказалась, однако сказала, что предоставила следователям справки об отсутствии у неё следов побоев и телесных повреждений.

– Родственники очень переживают, – говорит Галина. – И мои, и мужа. Я сама в кризисный центр этот звонила, просила убрать всю информацию из интернета, с директором центра мы встречались в полиции, в Следственном комитете, я ей говорила, что у меня всё в порядке в семье. Она отказалась убирать информацию.

Галина и Червон надеются, что вся эта история вскоре забудется. И что правоохранительные органы посодействуют им в этом.