О том, как провалилась первая "стахановская" выставка в Иркутске

Историк и художник Яна Лисицина рассказывает о реалиях 30-х годов

05.12.2018 в 08:40, просмотров: 342

Стахановское движение в 1935 году охватило практически все отрасли и быстро распространилось по Советскому Союзу. Иркутская область не стала исключением. В 1936 году в Иркутске состоялась скандальная выставка портретов стахановцев, написанных иркутскими художниками. Что же не так было с портретами стахановцев? Об этом рассказала Яна Лисицина, кандидат исторических наук, член Союза художников России.

О том, как провалилась первая
Кандидат исторических наук, художник Яна Лисицина исследует жизнь профессионального сообщества художников в Иркутске в тридцатых годах прошлого века – в интересное, но страшное время. Фото: irk.ru

Поколение, воспитанное уже при советской власти, готово было совершать разнокалиберные и безумные подвиги во имя Страны Советов. Иркутская молодежь не была исключением. Чего стоит только фантастический переход по льду Байкала молодых стахановцев: они решили прийти на слет стахановцев пешком, пройдя по Байкалу маршрут Улан-Удэ – Иркутск, причем в противогазах.

– Представляете, идут 11 человек в противогазах, зимой, трубка противогаза обледеневала, и они ее заматывали. Не знаю, что там местные буряты думали, видя их… Я считала, это был нерядовой случай, но оказалось, такие походы в противогазах в то время были нормой. Появлялись тогда и такие заявления: «А давайте мы будем работать на станках в противогазах!».

А в одном из протоколов крайкома за 35-й или 36-й год написано, что на 1 мая трудящиеся в противогазах отправились на Синюшину гору. Правда, тот поход закончился скандалом, его участники принесли с собой алкоголь и перепили. Но это было из ряда вон выходящее событие. Потому что вообще-то страна была озабочена имиджем молодого рабочего, стахановца, который тянулся к культуре так или иначе (мог позволить себе купить пианино, например).

Одной из ветвей этой пропаганды была изобразительная продукция – живописные и графические произведения членов Союза советских художников. За полмесяца до очередного съезда на повестке дня в Иркутске встал вопрос об организации выставки. Было решено сделать портреты иркутских стахановцев. Художники разбились на бригады. В составе одной из них был художник Владимир Мигаев, который и оставил интересные воспоминания о том, что было.

Мигаев решил ознакомиться с бытовыми условиями товарищей стахановцев. Его встретили большим, празднично убранным столом. Вокруг грамоты, дорогостоящие чудеса техники – радиоприемник, патефон. Сели они со стахановцем за стол, начали выпивать и разговаривать. Художник спрашивает стахановца: как живете? А тот говорит: на всю катушку. Дальше разговор идет к тому, что заработок уходит на выпивку, развлечения. Художника начинает интересовать вопрос: а если человек не пьет, куда уходит его заработок? Вначале молодой стахановец удивляется: как так не пьет? Но потом вспоминает: есть один чудик, покупает голубей редкой масти, вот на это деньги и уходят. Тогда художник, отмечая весьма ограниченные интересы стахановца, оглядывается, ищет что-нибудь позитивное. А кругом вышивка: картины, подушки. Это жена молодого стахановца вышивает. Вот он, образ, – человеческий образ семейного человека. Но увы, Марья, жена хозяина, оказалась весьма забитой. «Мне хотелось написать семейный портрет, романтический. Это была моя первая ошибка», – заключает Мигаев.

При такой натуре, оказавшейся очень неблагодарной, художники перед той выставкой оказались и еще в очень стесненных временных рамках – некогда было делать предварительную работу, эскизы. Поэтому получилось то, что получилось – скандал.

Выставка открылась как раз к съезду, 3 февраля, в Доме культуры профсоюзов. Художники выставили то, что успели сделать. Согласно списку, они представили 31 работу. Но в первый же день работы выставки в «Книге впечатлений» появляются негативные комментарии. Например, такой: «Большинство картин – издевательство над искусством и стахановцами». В своей записке к начальнику Восточно-Сибирского крайлита художник Георгий Дудин, ставший в 1936 году директором Иркутского областного художественного музея, пишет: «Художник Маличенко передал портрет стахановца Степанова как совершенно безжизненную фарфоровую куклу, тем самым допустил чистейшую формалистическую трактовку, присущую художникам, прогнившим буржуазной философией».

Комментарии в «Книге впечатлений» сообщают нам, что «товарища Алексеева изобразили обтянутым резинкой», а некоторые начинающие художники, в частности, Кустов, изобразили одного из стахановцев с пьяным выражением лица. Другого – на фоне фикуса, две ветки которого, выходя из-за его головы, напоминают рога оленя. И так далее.

Но самой провальной назвали работу художницы Любошиц «В штреке». Изображенного на ней стахановца комментаторы назвали «закабаленным фашистами рабочим в Германии». Потом Любошиц оправдывалась, что ее стахановец недавно вышел из больницы, у него было отечное лицо, при этом в шахте было темно, а она старалась, чтобы портрет передавал сходство. Эту работу сразу убрали из экспозиции. Правда, сам позировавший пытался ее вернуть, ведь личные портреты для простых рабочих тогда были чудом, никто из их окружения такой чести не удостаивался.

Представители крайкома, чуждые всякой лирики, были разгневаны – они ждали героических портретов. Официальная их версия была такой: подошли к работе несерьезно, а большинство «показали своё политическое лицо». И художники согласились и даже стали критиковать друг друга. Особенно досталось Жибинову и Мигаеву. Денег художникам не выплатили и долго еще припоминали им эту выставку. Хорошо хоть никого не репрессировали.

– На самом деле художники «дали» максимально. Но их частный, человеческий подход не укладывался в концепцию партийной власти, поэтому вызвал отторжение, – объясняет Яна Лисицина. Подвергшиеся критике портреты стахановцев были возвращены авторам, остальные 18 штук переданы кооперативу «Крайсовпроф» Восточно-Сибирского края. К сожалению, ни один их портрет в наши дни не найден.