Анна Фекета: главреж Иркутского музыкального открывает свои карты

Чего иркутянам ждать в новом сезоне

Остроумный Жан Кокто шутя говорил: «Режиссёры бывают трёх видов: умные, изобретательные и большинство». Как ни крути, к большинству художественного руководителя Иркутского музыкального театра Анну Фекету не отнесешь. Уж очень нетипична, всегда готова ошеломить. Сразу ошеломляет: ищешь глазами главного режиссёра во всеоружии авторитета, а видишь девочку с невероятно живыми глазами. 

Чего иркутянам ждать в новом сезоне
Фото из архива героини.

Впрочем, при общении обнаруживается и железная «воля капрала», которой необходимо обладать режиссёру, по мнению Анджея Вайды. Только неутомимой творческой жаждой и фантастической работоспособностью можно объяснить красноречивый факт: на счету Анны Фекеты спектаклей, поставленных в разных городах отечества, больше, чем ей лет, – 35 против 31. К открытию Международного оперного фестиваля имени Максима Михайлова она поставила «Аиду» Верди с итальянским дирижёром Клаудио Онофрио Галлиной. В её личном портфолио – постановки драматические и музыкальные, дипломы лауреата столичных, всероссийских и зарубежных фестивалей. География охватывает 13 городов от Москвы до Хабаровска и Петропавловска-Камчатского, а также Канаду и Австрию. В Иркутском музыкальном театре Фекета работает с сентября 2015 года. Три сезона под её художественным руководством запомнились иркутянам неожиданными премьерами, раздвинувшими привычные представления провинции о «старой доброй музкомедии».

- Когда меня пригласили в Иркутск, мне уже знакомы были и город, и его публика, и коллектив Музыкального театра, - рассказывает Анна. – Здесь я успела поставить мюзикл «Двенадцать стульев». Потом родилось музыкальное ревю «CRAZY DANCE» -- из зарубежных хитов 80-х. Я к тому моменту уже задумывалась, что где-то надо остановиться, задержаться основательно. Директор Татьяна Мезенцева сделала мне предложение - и вот я здесь. Три сезона – это срок небольшой. Но за это время уже немало случилось знаковых событий. Впервые за всю историю театра мы получили грант Министерства культуры РФ по итогам всероссийского фестиваля музыкальных театров «Видеть музыку» и удостоились чести представлять Россию на международном фестивале в турецком городе Адане. Такие плоды принёс нам наш экспериментальный музыкально-пластический спектакль «Анна и адмирал». Мы стараемся активно развиваться, осваивать новые направления, расширять жанровые границы, исследовать современный музыкальный язык. В репертуаре театра появились постановки в новых, нетрадиционных форматах. Пластический фарс «Пиковая дама», «Барышня-крестьянка» - фолк-мюзикл, в котором народный мелодизм встречается с современными ритмами, «Любовь и голуби», где в основе серьёзный драматический материал. Наконец, специально созданный театром авторский проект «Две королевы», подобного которому в Иркутске ещё не было. Все эти постановки требовали риска, осознанного выхода из зоны комфорта.

Фото: irkutsk.bezformata.ru

- Расскажите, Анна, как вы пришли в эту сложную, невероятно требовательную профессию – режиссёр?

- Я рано выбрала этот путь. Мой отец всю жизнь был главным режиссёром, меня вдохновлял его пример. И направляло его напутствие: «Если хочешь заниматься этим делом, ты должна быть очень мощно оснащена, чтоб не позорить фамилию». Мне пришлось долго взращивать себя, чтобы оправдать отцовские надежды и собственные амбиции. И я продолжаю активно учиться. Участвую в режиссёрских лабораториях. Сейчас - у Юрия Бутусова. До этого училась у Камы Гинкаса. У меня сейчас период пристального внимания к драматическому театру.

Оснащена моя собеседница, что называется, «до зубов». Впечатляет простой перечень её квалификаций. Музыкальное училище, профессиональное обучение классическому вокалу (лирическое сопрано). Профессиональное обучение хореографии, опыт пластических и хореографических постановок. Красный диплом ГИТИСа по специальности «режиссёр музыкального театра». Стажировка в Большом театре у Евгения Чернякова на операх «Евгений Онегин», «Руслан и Людмила». Опыт главного режиссёра в Хабаровском краевом музыкальном театре. Умение читать партитуры, чем сегодня похвастается далеко не каждый из худруков музыкальных театров, большинство работают с клавиром. Но самое главное – постоянное стремление вперёд, непрерывное «бегство от покоя», который для неё – синоним застоя и деградации. С её пришествием Иркутский музыкальный, десять лет обходившийся без главного режиссёра, оказался захвачен стихией бури и натиска.

- Театр растёт и крепнет только пока он живой, пока не стоит на месте. Причём это касается всех и каждого, кто в нём служит, - убеждена моя собеседница. – Я стараюсь, например, чтобы в сезон в труппе были максимально заняты все артисты, насколько это возможно. Самая пагубная практика – опираться на горстку «фаворитов», а остальных оставлять в тени. Хотя такой соблазн понятен. «Сильный» артист легче справится с поставленной задачей. Но надо дать вырасти и тому, который на сегодня ещё недостаточно «силён». Доверять актёрам роли «на вырост» - большая ответственность и лучший стимул. Хотя для режиссёра это всегда повышенные затраты. Но такой подход оправдывается. Я готова дать шанс каждому, кто хочет работать и расти. Буду и впредь высоко поднимать планку, как для отдельных людей, так и для коллектива в целом. Когда слышу: «Это слишком сложно!» - для меня это не аргумент. Напротив, «легко» - значит неинтересно. В творчестве есть только два пути: или рваться к высотам, или гнить в болоте ложного довольства собой. Если спрашивают: «А как мы это сделаем?», я отвечаю: «У вас нет выбора, мы сделаем это вместе». И, конечно, моё счастье, что театр, артисты верят мне и идут за мной, хоть и, случается, ворчат, не без этого. Но они открыты новому опыту, никогда никто из них не скажет, мол, что вы тут нас учите, мы сами мастера. Даже Владимир Яковлев так не скажет, который, подчеркну, работает не только в Иркутском музыкальном, но и в Санкт-Петербургском театре музыкальной комедии. Настоящие рыцари Мельпомены прекрасно понимают, какую профессию они выбрали. В ней каждый день надо доказывать своё право выйти на сцену, обратиться к зрителю. Как только ты остановишься – тут-то тебе «и славу поют». Конечно, и здесь возможны лукавые пути. Но, к счастью, это не про нас, не про мою команду, которую я искренне люблю, которой горжусь.

- Вы ведёте курс артистов музыкального театра в Иркутском театральном училище. Это большое бремя, не мешает ли основной работе?

- Я так не ставлю вопрос. Работа с будущими артистами – это стратегическое вложение и в мою приоритетную миссию театрального руководителя. Театру так важно обновляться, вливать свежую кровь. А в Иркутске это всегда было сложно, мы слишком далеко, у нас нет базовых образовательных учреждений для этого. В театре Вахтангова каждый сезон принимают хотя бы одного-двух молодых артистов, а нам их просто негде бывает взять. Поэтому направление актёров музтеатра в театральном училище необходимо как воздух. Мои ребята перешли на третий курс, а с нового учебного года откроется ещё отделение артистов балета. Педагогика, конечно, заставляет выкладываться. Важно заложить правильные основы, уберечь от дурновкусия, от некоторой «опереточной» манеры, чтоб не грешили сценической неправдой, имели стойкий иммунитет против фальши. Ну и, конечно, смолоду приучить штурмовать высоты, отваживаться на большие, серьёзные задачи. Мы уже приступили к работе над спектаклем по Островскому «На бойком месте», это классический хрестоматийный материал, на Островском всегда хорошо учиться. Но одновременно приступаем и к мюзиклу Виктора Плешака «Госпожа министерша» по знаменитой пьесе Бронислава Нушича, моё либретто. Такой разный, сложный материал. Я мечтаю воспитать универсальных артистов, помочь им освоить все жанры, в которых им придётся раскрывать свой потенциал: и драму, и мюзикл, и оперетту, и оперу.

- И оперу?!

- Дойдёт и до оперы, дайте срок. На моём целевом курсе учатся 22 человека. Надеюсь, кто-то из них пополнит нашу труппу, а мы ждём ярких и смелых дарований. Мы нацелены на развитие, а по большому счёту - на расцвет.

- Не боитесь громких заявлений…

- Я ничего не боюсь в творческом плане. Но если уж бояться, мне кажется, надо бояться спячки, бояться ложной скромности, за которой часто прячется недостаток инициативы и экономия личной энергии. Всегда есть к чему стремиться. Нет предела совершенству - банально звучит, но это так. Довольствоваться уже достигнутым уровнем – это пребывать в иллюзии. Если нет восхождения, значит, неизбежно сползание вниз. А восхождение невозможно без отваги. Без той отваги, с какой мы сыграли мировую премьеру «Двух королев». Такое может позволить себе далеко не каждый театр, ведь сложность и масштаб материала недооценивать не приходится. Спектакль стал событием для Иркутска, и даже столичные критики это подтвердили. Значит, не зря мы дерзали, штурмовали эту глыбу новой постановки.

Недавно я в Питере посмотрела потрясающий моноспектакль венгерского театра по «Запискам сумасшедшего». Какой заоблачный уровень мастерства! Как здорово, что есть такие режиссёры, такие артисты, способные ошеломить даже меня - «стреляного воробья». Ну просто плакала от зрительского счастья, честное слово. Всегда есть кого догонять, на кого равняться.

У нас хороший театр, он и до меня был хороший. Но хочется, чтоб он становился лучше и лучше, с каждым сезоном, с каждой новой премьерой. Недаром же говорится: «Театру, который достиг совершенства, уже ничто не может помочь».